(Из описания похода Петра Великого в Персию очевидцами, составленного в царствовании Императрицы Екатерины II).

«24, 25 и 26-го чисел (июля 1722 г) избираемы были места, где бы можно было сделать удобный десант в Аграханском заливе, и сие поручено было лейтенанту Соймонову, а 25 числа день был достопамятной победы, одержанной в 1714 году при Гангут над шведскою эскадрою.

В тот день погода была ясная с тихим северным ветром, чего ради генерал-адмирал (граф Апраксин–ред.) приказал рано поутру приготовиться к продолжению пути, но Государь в тоже время прибыл на шлюпке и приказал на некоторое время обождать для от-правления благодарного молебна, к тому избрано для пространности судно Его Величества, но как еще было рано отправлять молебен, то между тем желал Государь осмотреть берег, в том мнении, что они уже на том месте, где десант учинить можно. Соймонову по-велено показать дорогу, но как Государь приказал прямо править к берегу, то подумал Соймонов, что намерение Его Величества выйти и для того принужден сказать, что то место, где пристать можно, еще несколько далее впереди.

Потом Государь повелел ехать подле берега, а Соймонов стал на носу шлюпки, дабы там лучше усмотреть место и так Соймонов, будучи в замешательстве, самим делом онаго узнать не мог, где им пристать надлежало, по причине, что высокий камыш, подле которого очень близко ехали, закрыл берег, почему он и следовал на удачу. Государь не мог дальше терпеливо продолжать сей езды, наконец, открылась прогала между камышем и за оным сухой берег, то и повелено тут быть десанту. Не знал про то, что настоящее место, Соймоновым избранное, как-то после узнал, отстояло еще больше впереди полуверсты.

Государь Император нетерпеливо имел желание выйти на берег, но за мелкостью воды не можно было ближе как на пять сажень подойти к берегу шлюпке, чего ради повелел Его Величество четырем гребцам нести себя на доске на берег; гребцы шли в воде по пояс, а Саймонов шел подле Государя, поддерживая для большей безопасности, при чем имели гребцы заряженные ружья. В расстоянии берега от 200 до 400 сажень усмотрены песчаные бугры; Государь взошел на один из оных, откуда по другой стороне было от-крытое море.

Тотчас избрал Государь место, на котором бы стоять войску лагерем; тогда же пришла и другая шлюпка с квартирмейстером Карчминым, которому от Государя было приказано за ним следовать для показания места под лагерь гвардии, а потом приехали еще в особливой шлюпке губернатор (Волынский) и кабинет-секретарь Макаров для свидания, не иметь ли Государь чего повелеть; между тем гребцы нашли в камыше татарскую лодку, в которой лежала мачта; возвратившись к берегу, Государь указал лейтенанту Соймонову поставить на берегу сию мачту для приметы флоту с повелением к генерал-адмиралу, чтобы отправить молебен и по окончании онаго учинить на всех судах беглый огонь, а после того идти всем флотам и стать у сего места на якорь; по сему все точно и исполнено. Того числа Государь Император вышел на берег и по данному сигналу чинился выход.

Со всех судов с больших перевозились на шлюпках, а островския лодки (транспортные) так близко, сколько можно было подходили сами к берегу, через то камыш везде поломан и с водою сравнен и таким образом весь берег открылся; генерал — квартирмейстер Карчмин показал каждому полку место под лагерь и следующаго дня поставили палатки. Сей лагерь проименован Аграханским ретраншаментом, потому что Государь приказал за нужное, чтобы укрепить оный валом, дабы войска были бы в безопасности от нечаяннаго неприятельскаго нападения».

Итак, Петр Великий два раза высаживался на берег 27 июля 1722 г.: первый раз с лейтенантом Соймоновым, а второй раз после молебна со всем десантом, вероятно, во главе штаба гвардии. При штабе в тот момент, вероятно, находились (судя по описанию этого похода): генерал-адмирал граф Апраксин, первый Кавказский Главнокомандующий «генерал-майор и от гвардии майор» (вскоре, затем по взятии Баку, генерал-лейтенант) Михаил Матюшкин, губернатор-квартирмейстер Карчмин, кабинет-секретарь Макаров, граф Толстой, лейтенант Соймонов и два депутата от казаков жителей города Терки для осмотра нового места, имеющего быть избранным Императором, для перенесения этого города по причине крайне болотистой его местности.