Важнейшим источником, характеризующим мусульманскую политику Российской империи на Северном Кавказе первой половины XIX в., является «молитва за царя» для мусульман Кавказа. Молитва датируется 1820 г. Она была составлена лично знаменитым генералом А.П. Ермоловым [1] – командующим Отдельным Грузинским (Кавказским) корпусом, главноуправляющим в Грузии, военным губернатором Кавказа (1816-1827). По распоряжению генерала все начальники областей края должны были с октября 1820 г. обеспечить чтение данной молитвы во всех кавказских мечетях «в молитвенные и торжественные дни». К сожалению, этот весьма любопытный документ ранее специально не исследовался.

В Российской империи «молитва за царя» рассматривалась как «первая, главная и самая общая обязанность для всех сынов… Отечества»; все русские подданные обязаны были ежедневно «молиться за Царя, Царствующий дом и Отечество» [2].
По нашему мнению, в поисках источника для реализации своего замысла Ермолов, хорошо знавший обряды церковного богослужения, обратился к «праздничным» молитвам, звучавшим во всех православных храмах империи в «царские дни». Представляется, что основой текста ермоловской молитвы стала «оригинальная православно-русская… молитва, благодарственная за дарование Царя по сердцу и просительная за Царя», которая впервые прозвучала в «чине коронования» императрицы Анны Иоанновны в 1730 г. Ее составителем был выдающийся идеолог российского самодержавия архиепископ Феофан Прокопович. Молитва с этого времени произносилась каждый раз при обряде коронации «от имени всего народа при общем коленопреклонении» всех, кроме нового самодержца, и затем ежегодно дважды читалась во всех церквях при коленопреклонении и паствы, и пастырей в «высокоторжественные дни» — день восшествия на престол и день венчания на царство данного монарха [3].
Сравнительный анализ двух этих документов позволяет констатировать, что текст молитвы Ермолова практически полностью или повторяет (более 60% общих слов), или является парафразом текста молитвы Феофана Прокоповича. Оригинальная вставка Ермолова — место о «добром согласии» с «соседственными народами», под которыми, видимо, имелись в виду мусульманские народы соседних с Кавказом Ирана и Турции.

Можно предположить, что слова ермоловской молитвы об «исповедующих единого Творца» должны были напомнить ее слушателям мусульманам текст 112 суры Корана: «Скажи: Он – Бог – един, крепкий Бог, Он не рождал и не рожден, равного Ему кого- либо не бывало» [4]. Зная особенности вероучения последователей «магометанского закона», Ермолов распорядился читать составленную им молитву именно в «молитвенные» и «торжественные дни», т.е. во время главного, общего для всех мусульман «богослужения» по пятницам, в дни важнейших праздников, а также в «царские дни» Российской империи. В подобные дни в мусульманских мечетях произносится особая проповедь «хутба», в которой воздается хвала Аллаху, испрашивается благословение пророку Мухаммеду и звучит моление за верующих. В молении за верующих полагается упоминать и имя здравствующего правителя [5]. По мысли Ермолова, его «молитва за царя» должна была стать неотъемлемой составной частью важнейшего исламского ритуала и тем самым обосновывать незыблемость авторитета русской имперской власти среди мусульман Кавказа [6].
Молитвы, составленные Феофаном Прокоповичем и Ермоловым, можно расценивать как своего рода «развитие поучения», они должны были способствовать утверждению в народе идеи боже-ственного происхождения государственной власти. Обращение Ермолова к духовному наследию Феофана Прокоповича, конечно, не случайно – они были идейно близки друг другу.

В целом можно согласиться с мнением Е.А. Вишленковой о том, что в первой четверти XIX в. самодержавие сравнительно мало занималось делом организации жизни «мусульманского мира» в России [7]. Говорить здесь о какой-то целенаправленной имперской «исламской политике», пожалуй, не приходится. Законодательные решения по «магометанству» носили в основном местный, локальный характер. Ряд проектов организации духовной жизни мусульман (например, материалы Лопухина и Мертваго) остались практически незамеченными. Главным событием в организации системы государственного регулирования ислама в этот период следует считать начало формирования, с 1810 г., центрального правительственного органа контроля над «иноверцами» – Главного управления духовных дел иностранных исповеданий.
Ниже нами воспроизводится текст молитвы Ермолова. Слова и фразеологизмы, совпадающие в ней с молитвой Феофана Прокоповича, выделены курсивом.

* *
Боже всесильный премилосердный, Боже щедрот и всякие утехи молим Тебя, да волею Твоею поставленного над нами царствовати Тобою возлюбленного Самодержавнейшего Великого Государя Александра Павловича всея Руси сохранили в величии и славе. Умножи дни живота его в здравии ненарушимом и непременяемом благополучии, даруй ему премудрость, да судит в правду людям Твоим. Покажи его врагам победительна, злодеям страшна, добрым милостива. Да в нем обрящет бедствующий призрение, утесненный заступление. Даруй обширным царствам, власти его покорствующим, мир, тишину, благорастворение воздуха и земли плодородие. Утверди доброе согласие и взаимную доверенность с соседственными нам народа¬ми, да Тебе единого Творца исповедующие, поживем мы в тишине и спокойствии. Тебе слава и держава во веки веков. Аминь.

1. Берже А.П. Молитва для мусульман на Кавказе, составленная в 1820 г. А.Л. Ермоловым // Русская старина. 1881. № 10. С. 454.
2. Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. М., 1913. Ч. 1. С. 834.
3. Текст молитвы Феофана Прокоповича см.: В ожидании коронации. Венчание русских самодержцев. СПб., 1883. С. XVIII—XIX.
4. Коран / Пер. с араб. Г.С. Саблукова. Изд. 3-е. Казань, 1907. С. 1169.
5. Бартольд В.В. Халиф и султан // Он же. Сочинения. М., 1966. Т. VI. С. 26-28.
6. Арапов Д.Ю. А.П. Ермолов и мусульманский мир Кавказа // Вестник Московского государственного университета. Сер. 8. История. 2001. № 6. С. 61.
7. Вишленкова Е.А. Заботясь о душах подданных: Религиозная политика в России первой четверти XIX в. Саратов, 2002.