На наш взгляд, эти переговоры представляют большой интерес для дагестанцев. В германских и шведских государственных архивах XVII века хранятся интересные материалы, свидетельствующие о глубоких корнях взаимоотношений дагестанцев с европейцами.

Экономические переговоры, о которых идет речь, впервые состоялись в селении Эндирей 15-17 мая 1638 года. В них участвовали шамхал Мамут (Махмуд) и послы Голштинского герцога Фридриха III, дипломат Филип (Крузивс), прадед адмирала Ивана Крузенштерна и торговец Отто Брюгмен. Последний, 1 августа 1638 года в Астрахани подготовил деловые записки и передал герцогу содержание договора об экономическом сотрудничестве с Дагестаном. Эти записки были использованы в составлении аналогичного договора с Персией. «Дагестанский» договор оформил секретарь Голштинского посольства Адам Олеариус. Об итогах переговоров было написано в хорошо известной в Германии, Франции, Англии, Голландии, Италии и России кни¬ге "Описание путешествия в Москву и через Москву в Персию и обратно". В книге содержатся интересные материалы о переговорах.

Шамхал Махмуд явился на переговоры с двумя своими братьями. Махмуд был человек лет 36, крепкого телосложения, осанистый, с рыжеватой бородой. Одет был в зеленый шелковый кафтан, черную бурку, вооружен саблей, луком и стрелами. Послы преподнесли ему подарки от герцога, шамхал в свою очередь подарил послу Брюгмену свою бурку, накинув ее на плечи гостя. Посол обрадовался и поблагодарил шамхала. Брюгмен, обратившись к шамхалу и присутствовавшим, сказал: "Мы ежегодно будем посещать эту страну, привозить с собой много товаров. Это лишь начало, мы проложили дорогу. Шах Сефи велел своему послу, следующему за ними, утвердить все это. Эти места нашему государству и нам были совершено неизвестны. Более того, мы не знали, что здесь живет такой знатный государь. Именно поэтому наш милостивый князь и государь предложил нам посетить его посольство".

Из большого экономического трактата (40 листов) известно о содержании этих переговоров. В частности, Брюгмен пишет герцогу о том, что шамхал намерен торговать с герцогством Голштинским шелком и пушниной. Сообщает и об объеме кумыкского (дагестанского) экспорта: 600 тюков шелка (1 тюк-216 фунтов) за цену 270000 абасов (1 абас — 3 талера) и пушного товара на 100000 абасов. В обмен на эти товары Голштейн будет продавать сукно, табак и др. Таким образом, был составлен уникальный документ и рапорт герцогу о торговле с шамхальством, Дербентским эмиратом, Шемахой, Гиляном, Персией. Эти уникальные материалы, хранящиеся в архивах Шлезвиг-Голштейна, в городе Шлезвиг, практически не из¬вестны в экономико-исторической литературе.

Трактат Бюргмена представляет собой первую в мировой истории калькуляцию Восточно-Западной кампании (подобной Голландской и Вест-индской), в которой Дагестану вместе с Россией, Персией и Германией отводилась большая экономическая роль. Для обслуживания этой торговли Брюгмен разработал план: сколько кораблей понадобится в качестве грузового транспорта, указал места остановок, рассчитал зарплату матросов, купцов, директоров, бухгалтеров, заказчиков. Определил персонал для Дагестана: одному директору в Астрахани — 1000 талеров, 4-м помощникам (вместе) — 4600 талеров, один корабль, который четыре раза в году должен разгружать товары в устье реки Койсу. Такой договор был выгоден всем — и герцогу, и русскому царю, и шаху Ирана и шамхалу.

Какова судьба этого договора? Он был сорван (у автора "изорван"). Кто это сделал — неизвестно.
Новая геополитическая обстановка того времени, Тридцатилетняя война в которой Фридрих III старался тщетно сохранить нейтралитет и другие события в регионе парализовали реализацию договора. Вместе с тем и совсем непонятное и необъяснимое поведение Брюгмена, который выставлял требования к шаху и посланнику царя, настаивал на строительстве крепости у реки Аракс (Петр I сам будет реализовывать эти планы в 1717-1721 гг.) и другие разногласия привели к тому, что Брюгмен был казнен.

Много еще остается неизвестным о торгово-политических начинаниях Голштинского посла. Остаются невыясненными взгляды и судьба Брюгмена: он или авантюрист, как считают многие, или прекрасный торговец, обладавший большим видением будущего и тонко чувствующий все стороны восточной торговли. Как бы то ни было, его записи уникальны для истории Дагестана. Ценность их в том, что они дают яркую картину о роли и месте Дагестана в международной торговле с Германией, Польшей, Россией, Швецией, Персией и Азербайджаном.