О дагестано-французских взаимоотношениях в XIX начале XX вв.

В научной и популярной литературе XIX-XX вв. долгов время бытовали неверные утверждения о месте и роли кавказских, в том числе! дагестанских народов в историческом процессе. Дагестан изображали "каменным мешком", изолированным от мировой истории. В этой связи исследовательские проблемы вообще не были сформулированы. В частности, такой проблемой являются дагестано-европейские взаимоотношения, к которым от дельные авторы проявляют интерес в самое последнее время. Частью этой общей проблемы являются дагестано-французские экономические и культурные контакты.

Яркой страницей истории этих контактов является участие дагестанцев на кавказских, общероссийских и Всемирных выставках. Из 15 Всемирных выставок, в которых успешно участвовали дагестанцы, 9 были проведены в Париже. Первой Всемирной выставкой на территории Франции, на которой был представлен Дагестан, является выставка 1867 года в Париже. На ней присутствовали главы ряда государств, среди которых были императоры России и Франции Александр II и Наполеон III. Они пробовали дербентские вина сортов Мускат, Рислинг, Изабелла, осмотрели дербентскую марену, опиум, отделанным золотом дагестанские клинки и кинжалы

В 1889 г. дагестанские мастера, прибывшие на Всемирную выставку в Париж, стали свидетелями открытия Эйфелевой башни, главного экспоната, показывающего достижения научно-инженерной мысли и техники. В 1893-1894 гг. дагестанец Гузун Гузунов экспонировал в Париже пояса, портупеи, кинжалы, пистолеты, зонты и т.п.

Наибольшее участие дагестанцев было на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. Там были выставлены палки с насечками, серебряные мундштуки, чернильные приборы, подстаканники, ручки для перьев, плети, деревянные ножки, ручки для зонтов, образцы орехового и дубового деревьев, ртути, каменного угля, алебастра, злаков, риса, красильных растений, оружия, серебряные блюда, украшенные эмалью и инкрустированные золотом по слоновой кости, ковры и др. Ряд экспонатов из Дагестана был отмечен золотыми, серебряными, бронзовыми медалями и дипломами. Унцукульские мастера устроили в Париже свои склады, с которых было продано изделий на 30000 рублей. Такую же торговлю пытались наладить лакские мастера, приехавшие в Париж из Тифлиса и Баку. Для дагестанского мастера Магомеда Юсупова Париж стал выходом в Новый свет. В Америке он наладил производство и сбыт изделий из дерева, которые стали популярными среди янки благодаря своему изяществу.

В 1901 году на выставке в Париже от Дагестана были выставлены шашки, папахи, баш-лык, шнур для хурджуна, сукно из верблюжьей шерсти, газыри, кинжал в серебряной оправе, отделанный слоновой костью, серебряная чайная ложечка, зонты, серебряная спичечница с эмалью на одной стороне, ковры, сумахи, керамические тарелки. В 1912 г. изысканные геджухские вина были отмечены большой золотой медалью выставки. Иметь дагестанские изделия стали стремиться коллекционеры не только из Франции, но и из других стран Европы. Их стали закупать французские музеи, в том числе знаменитый Лувр. В контактах активно участвовали дагестанские мастера М. Капланов, Г. Чупанов, М. Джалилов. Мастер Чамкур 19 раз ездил в Париж с этими целями. Мастер Магомед-Сайд открыл в Париже лавку по продаже изделий из бронзы. Его жена Саида-бика, одетая в кубачинский костюм с украшениями, восхитила французских журналистов, опубликовавших в своих газетах ее фотографию. Саида-бика, на¬верное, была первой дагестанкой, с которой могла познакомиться широкая французская общественность. Побывал во Франции и известный златокузнец, поэт Мунги-Ахмед. Эти и другие дагестанские мастера открывали для Франции Дагестан, а для Дагестана — Францию.

Среди французов существовал неподдельный интерес к Дагестану еще и потому, что его олицетворяло имя имама Шамиля, показавшего яркий пример героической борьбы со злом за свободу и независимость. Французам, воспитанным Великой революцией, были близки идеалы Свободы, Равенства, Братства. Самому Шамилю не удалось побывать во Франции, но удалось его сыну Мухаммаду-Шапи, ставшему российским генералом. По этому поводу существует забавный факт. Будучи в Париже, Мухаммад-Шапи узнал из газеты "Фигаро" о том, что в Пассаже можно увидеть сына Шамиля Магомеда-Шапи и что плата за вход 2 франка. Он отправился в Пассаж, уплатил за вход и увидел железную клетку с надписью "Близко не подходить: кусается!". В клетке сидел обросший грузин "Магомед-Шапи", который артистично демонстрировал повышенную агрессивность. Возмущенный Мухаммад-Шапи сдал самозванца французской по¬лиции.

Имя Шамиля фигурировало в переписке российских и французских ученых. Например, выдающийся российский ученый, выходец из Дагестана Казем-бек в 1859 году отправил известному французскому ученому Гарсену де Тасси свой научный труд "Мюридизм и Шамиль". В сопроводительном письме Казем-бек писал, что хочет показать Франции объективную картину движения горцев и Шамиля "…по своему великого и мудрого, с твердым характером, фанатично преданного своему делу".

Хорошо известный во Франции российский ученый Ханыков издал на французском языке результаты научной экспедиции, осуществленной в Дагестане академиком Дорном. Эти опубликованные научные материалы сыграли большую роль в ознакомлении французов и всех европейцев с историей и культурой дагестанских народов.

Научные контакты сказывались на хозяйственной жизни обеих стран. Дагестанские садоводы и виноградари заимствовали опыт и продуктивные сорта французских фермеров. В свою очередь французы в 1853 году обратились с просьбой к российским властям в Тифлисе, чтобы они позволили разместить большой заказ на дагестано-азербайджанскую марену, полностью завоевавшую российский рынок, вытеснив с него европейский крап. В городе Авиньоне во Франции, являвшейся страной традиционно производящей марену, был установлен памятник жителю Дербента Кербалаю-Гусейну, который, по мнению французских специалистов, внес выдающийся вклад в развитие мареноводства. Этот памятник стоит рядом с памятником Альтену, пионеру разведения марены во Франции. Французское оборудование было установлено на фабрике для обработки марены, построенной в 1864 году в Дербенте, впервые в истории Дагестана.

Большой знаток истории Дагестана Е.И. Козубский, отмечал что дербентские виноделы стали использовать "правильные европейские начала", имея в виду, прежде всего опыт французских виноделом, признанных во всем мире. В конце XIX века в Кизляре впервые приступили к изготовлению настоящего коньяка и шампанского по французской технологии, наилучшей в мире. Впоследствии кизлярский коньяк многократно экспонировался на отечественных и мировых выставках, удостоился на них 12 медалей и многих дипломов. Французский опыт шелководства использовал ставропольский помещик А.Ф. Ребров, способствовавший открытию в Кизляре школы шелководства, откуда положительный опыт распространялся по всему Дагестану.

Научные разработки академика Барбота де Марни, подсчитавшего запасы серы в Дагестане в размере 825 млн. пудов, использовали французские предприниматели, добывавшие серную руду из Кхиутского месторождения в Андийском округе в 1862-1888 годах. В серодобыче французская компания использовала новые технологии, в том числе калькоронный способ.

Замечательной страницей в культурных контактах Франции и Дагестана являлась учеба дагестанцев во французских высших учебных заведениях. Хасан-хан Уцмиев учился в Сесирском военном училище, в котором искусство побеждать осваивал великий Наполеон. Генерал Уцмиев в Тифлисе разговаривал с Александром Дюма на чистейшем французском языке, чем потряс знаменитого писателя. В 1912 г. Али-Дауд, сын генерала Махмуд-шейха, окончив Московский институт путей сообщений, продолжил свое образование в Париже. Джалал Коркмасов, окончив Московский университет, поступил в Сорбонну. Юридический факультет этого Парижского университета успешно закончил Ибрагим-бек Гайдаров, работавший чиновником по особым поручениям при наместнике Кавказа. Став депутатом Государственной Думы, Гайдаров старался отстаивать интересы горцев, и первым поставил вопрос о необходимости создания Кавказского университета.

Необходимо отметить, что дагестанцы, получившие европейское образование во Франции, проникались идеями антиколониализма. Прогрессивные деятели науки и культуры Франции были на стороне тех, кто активно боролся за свою свободу. Французские авторы проводили параллели между Шамилем и Абдель-Кадером, ссылаясь на их переписку, и отмечали единство их целей и средств борьбы. Так, французский исследователь Пьер Заккон издал в 1854 г. в Париже работу "Шамиль — освободитель Кавказа", в которой отразил свое отношение к мировому антиколониальному процессу. Заккон писал, что борьба горцев — "это борьба народа, который защищает своей энергией и смелостью свою независимость". Такие оценки разделяли и Эдмонд Тесье в своей работе "Воинственные люди Востока. Шамиль", изданной в 1854 г. в Париже.

События на Кавказе вдохновляли французских писателей, драматургов. В 1854 г. Поль Мерис написал драму "Шамиль", которая успешно шла на сценах французского театра. В уста Шамиля автор вложил глубокие слова, обращенные к европейцам: "Давайте бороться вместе, и мы вместе разорвем мрак светом, зиму-солнцем, варварство-свободой". В 1858 г. на Кавказ прибыл знаменитый французский романист Александр Дюма-отец. Дюма был в Кизляре, Темир-хан-Шуре, с Койсубулинского хребта смотрел на Гимры, родину двух имамов. Желание Дюма видеть Шамиля не осуществилось, так как царские власти посчитали это нежелательным. Увидев горскую лезгинку, Дюма воскликнул: "Надо, чтобы в каждой ноге было по тысячу чертей, чтобы так слажено, и темпераментно танцевать". Огромное впечатление на Дюма произвел древнейший город мира Дербент. В 1859 году в Париже вышла книга Дюма с весьма характерным названием "Кавказ от Прометея до Шамиля". В ней автор воспевал свободолюбие горцев и осудил царский колониализм. Такое образно-мифическое восприятие горного края было и у других авторов. Французский поэт Пьер Дюпон в своей песне "Шамиль" писал:

На склонах древнего Кавказа,
И Николай поймет,
Что честолюбие задето,
А Прометей-Шамиль сквозь лета
Ввысь ястребом взметнет.

Повышенный интерес к событиям на Кавказе и в Дагестане демонстрировало французское правительство, придававшее региону стратегическое значение. В отличие от ученых, писателей, поэтов официальный Париж преследовал империалистические цели, направленные на ослабление Российской империи. Французский консул в Тифлисе постоянно снабжал свое правительство нужной информацией. В одном из донесений в 1844 г. консул указывал, что царские генералы в своих рапортах в Петербург "свои неудачи и ошибки скрывают, а скромные удачи превращают в разительные успехи". Консул рекомендовал использовать горцев во главе с Шамилем против России. В период Крымской войны французское правительство попыталось установить непосредственную связь с имамом, но операция под руководством капитана Модюна успеха не имела. После Крымской войны сам Шамиль попытался установить связь с Парижем на предмет получения помощи, но тоже безрезультатно.

Таким образом, дагестано-французские взаимоотношения говорят о том, что Дагестан не являлся изолированным "каменным мешком". Он находился в эпицентре исторических событий, которые влияли на ситуацию во всем мире. Более того, французы стали проживать в Дагестане. По официальным данным, за 1914 г. в Хасавюртовском округе обосновалось 28 французов.