«Никогда еще до штурма Ахульго не было такого ужасного побоища», - вспоминал командующий царским отрядом генерал П.Х. Граббе. После взятия штурмом аула Аргвани сражение при Ахульго, происшедшее позднее, несколько «затмило» аргванийское побоище по своей жестокости.

Борьба горцев, которую возглавил имам Гази-Мухаммад, имела двух основных противников – русский царизм и отдельных представителей феодальной верхушки Дагестана. Убедившись, что аварские ханы будут препятствовать ему в борьбе за независимость, имам в феврале 1831 г. собрав многочисленный отряд, совершил нападение на столицу ханства Хунзах.

Окруженный со всех сторон русскими войсками, враждебно встречаемый утомленными продолжительной войной, жителями аулов, Шамиль терял свое влияние и власть на всей территории имамата. Учитывая стратегически выгодное расположение Гуниба для обороны, Шамиль обратился к гунибцам с просьбой разрешить там укрепиться, на что получил согласие.

В 1938 г. издававшийся в Париже эмигрантский журнал «Кавказ» сообщал, что в одном из музеев Владикавказа продолжает сохраняться автограф имама Шамиля, «представляющий из себя сухой лист чинары», на котором черной тушью написано арабской графикой по-чеченски следующее: «Наибу Талхику. Предлагаю тебе завтра быть на условленном месте, где я тебе дам надлежащий ответ. Имам Шамиль».

Кавказские медали и кресты – это своего рода летопись многолетней Кавказской войны, запечатленная в металле. Каждая награда – отдельная человеческая судьба. Их было очень много в колонизаторской политике самодержавия на Кавказе. Сегодня рассматривая эти потемневшие кусочки металла, мы возвращаемся во времена Ермолова, Воронцова, Барятинского, в эпоху имама Шамиля, пытаясь ответить на сегодняшние кавказские вопросы, которые с тех далеких дней до сих пор остаются без ответа.

Взгляд бывшего мюрида имама Шамиля, познавшего впоследствии совсем другую жизнь, не похожую на прежнюю, отличается лаконичностью и в то же время не лишен мудрости. Да и было что вспомнить и рассказать непосредственному участнику Кавказской войны, много повидавшему на своем веку и рассказавшему обо всем этом современникам, а теперь и читателю XXI века!

Имам Шамиль с большим почтением относился к народной медицине и искусству лекарей. Ведь ему, получившему в сражениях около 19 сабельных, штыковых и пулевых ранений, приходилось часто к ним обращаться.

ШАХИД – пожертвовавший собой за веру, погибший мученической смертью. Согласно хадисам, шахид утверждает свою веру смертью в войне против неверных. Ему гарантирован рай, куда он попадает, минуя испытания в могиле, поэтому он не нуждается в омовении и в заупокойной молитве перед погребением. Шахиду прощаются все земные грехи.

Среди поэтов Дагестана ХIХ века, чье творчество тесно было связано с борьбой народа за национальное освобождение, видное место занимает Хаджимухаммад ибн Абдурахман ас-Сугури (1812–?). Он родился в Дагестане в ауле Согратль в семье известного ученого-богослова, сподвижника имама Шамиля Абдурахмана-хаджи Сугури.

Имамом Гази-Мухаммад прожил недолго, но его короткая жизнь была яркой и стремительной, как метеор, заставившей врагов «содрогнуться и поникнуть». «Он призвал людей: считать обязательными для себя решения шариата и действовать согласно им, а также отвергнуть обычное право и полностью оставить его. Он загремел как гром, сверкнул как молния…»

Уникальные документы времен Кавказской войны: письма Шамиля и его наибов, рапорты царских генералов, рескрипты, описания боев и походов, наблюдения, донесения и пр.

Это был отважный, в высшей степени смелый и дерзкий набег Хаджи-Мурата на Шуру, где были воздвигнуты валы, уставленные пушками, где жил князь М.З. Аргутинский-Долгоруков, и находилась штаб-квартира Апшеронского полка, одного из лучших полков на Кавказе.

Кавказская война XIX века породила большое количество героев как с одной, так и с другой стороны. Тем не менее, многие из них до недавнего времени незаслуженно оставались в тени. В этой статье мы пытаемся воссоздать ряд эпизодов из жизни одного из руководителей освободительной борьбы горцев - Ахбердилава.

Публикуемое письмо представляет интерес как документ, характеризующий внутреннюю сторону жизни имамата, в частности взаимоотношения Шамиля и его наибов. О личности Ташев-Хаджи известно до сих пор очень немного...

В конце 50-х годов XX века потомки одной из самых уважаемых в среде адыгов фамилий вернулись на Родину. Надеюсь, что после этой заметки историки не будут больше употреблять эпитеты \"изменник\", \"предатель\", \"перебежчик\", \"абрек\" в адрес Магомет-Мирзы Анзорова.

«Город Казикумух – мать всех селений…». Так характеризовал этот населенный пункт в горах Дагестана имам Шамиль. Российское командование на Кавказе также считало Кази-Кумух важным стратегическим пунктом, не случайно царскими войсками здесь было построено сильное укрепление, для контролирования ситуации в Нагорном Дагестане.

...29 числа, после полудня, отряд двинулся вперед. Следовавшие в авангарде саперы разрабатывали местами дорогу. Горцы, занимавшие вершину гребня, пробовали спускать камни; однако же не причинили никакого вреда проходившим у подошвы гор войскам; пули неприятельские также не долетали; наши же полевые единороги, при весьма большом угле возвышения, удачно обстреливали гребень и заставили неприятеля скрыться на противоположный склон.

Сохранившаяся деловая переписка имамата (указы, наставления, приказы, предписания и личные послания имама Шамиля к наибам, письма наибов), каждый образец военно-административной, организационно-хозяйственной, судебно-правовой документации представляют особую значимость в воссоздании достоверной картины политической и административной деятельности государства.

Название одного из суровых скалистых горок «АхIулгохI», расположенного примерно в двух километрах от селения Ашильта стало в истории обобщающим названием труднодоступных по природе трех небольших горок и прилегающей территории, гениально приспособлен-ных для оборонительного комплекса имама Шамиля «Замок Ахульго».

30-го [мая]. Поход к Аргуани. Прошедши с величайшим трудом и работой версты три, открылся этот огромный аул на неприступной каменистой горе, преграждавшей нам совершенно дорогу. Град пуль и невозможность следовать далее заставили остановиться.