Первая задача историков — воздержаться от лжи.
Вторая — не утаивать правды.
Третья — не давать повода заподозрить себя
в пристрастии, предвзятости.
Марк Гулий Цецерон.

ГУНИБЦЫ — ПОСЛЕДНИЕ ЗАЩИТНИКИ ИМАМА ШАМИЛЯ
или несправедливо забытая, последняя страница истории
«Кавказской войны».

В 1859 г. царские войска, под командованием князя А.И. Барятинского, следовали через Чечню в Дагестан. Один за другим наибы прекращали сопротивление и выходили к князю, сдавая свои укрепления.
Окруженный со всех сторон русскими войсками, враждебно встречаемый утомленными продолжительной войной, жителями аулов, Шамиль терял свое влияние и власть на всей территории имамата.
Учитывая стратегически выгодное расположение Гуниба для обороны, Шамиль обратился к гунибцам с просьбой разрешить там укрепиться, на что получил согласие.

Жители Гуниба радушно приняли Шамиля, они прекрасно понимали, что их ожидает в случае поражения, тем не менее, все без исключения, и женщины, и старики, и дети приступили к оборонительным работам, проводили саперные работы, рыли волчьи ямы для врагов, таскали камни.
Исторические материалы описывают события тех далеких дней. С четырьмя сотнями мюридов, а также с женщинами и детьми, при четырех орудиях Шамиль приготовился к обороне. С приходом имама Гуниб превратился в военный лагерь, каждая сакля — в бойницу.

10 августа 1859 года аул Гуниб был окружен царскими войсками в составе 15 батальонов различных полков, 5 сотен конно-ругулярного полка, 2 сотни Акушинской конной милиции, роты саперов, дивизиона драгун, 6 сотен туземной милиции и 14 горных орудий, всего 40000 тысяч хорошо вооруженных солдат.
После обоюдных безуспешных переговоров и артиллерийского обстрела на рассвете 25 августа 1859 года начался штурм аула Гуниб. Несмотря на огромнейшее численное преимущество царских войск, горцы сражались мужественно и самоотверженно.

Первыми наверх поднялись штурмовавшие со стороны с.Куяда. Защищавший этот участок наиб Амирасул — Мухаммад Кудвалинский погиб в бою. Сотня мюридов сражалась с превосходящими их силами. Один из бастионов защищала горсточка горцев, и среди них были женщины. Они стали жертвами штыковой атаки Апшеронского полка. В истории Апшеронского полка читаем: «Как фурии кидаются они в лицо русским солдатам. Физиономии их искривлены, сухие пальцы хватают лезвие подставленного им штыка, и в то же время другая рука наносит удар кинжалом. Расстреляв все свои заряды, они с обнаженными кинжалами бросались на солдат, рубя на право и налево».

Хочется особо отметь мужество и бесстрашие женщин которые проявились при обороне Гуниба. Они не только помогали в сооружении оборонительных рубежей, таскали камни, с оружием в руках со своими мужьями и братьями выходили на охрану крепости, переодетые в мужскую одежду ходили по краю крепости, чтобы психологически воздействовать на царских солдат, сражались вместе с мужчинами, стойко перенося все тяготы войны.

Приведем лишь один пример героизма наших предков, женщин, которые дошли до нас по рассказам старожилов сел. Манасаул. Две слепые с рождения сестры Меседу и Исалай расположились на одной из высот укрепления и бросали вниз камни на солдат, когда до них дошел слух что Шамиль прекратил борьбу. Не желая сдаваться в плен, сестры бросились в пропасть (они являлись тетями моей бабушки по матери). И по сей день в этом тухуме дают новорожденным девочкам имена Меседу и Исалай этим сохраняя память об этих необыкновеных женщинах.
К полудню 25 августа царские войска окружили аул Гуниб. На берегу речки Гунибки в жарком бою остались лежать горы трупов. В ауле же находилось еще несколько десятков человек, среди которых были женщины и дети. Ни оборонять аул, ни руководить боем Шамиль уже не мог.

Некоторые предлагали имаму броситься на неприятеля и принять достойную смерть, так как в этом случае для него были открыты ворота рая. Однако несмотря на все блага шахида, Шамиль избирает другой путь — путь спасения женщин и детей от неминуемой гибели.
Женщины предложили ему уйти по незаметной тропе в направлении с. Ругуджа и продолжить борьбу, но Шамиль отказался от своего спасения, понимая, что сейчас наступил не конец боя, а конец многолетней войны. Провожая имама на переговоры к князю Барятинскому, женщины кричали, что им не нужна жизнь, что они хотят умереть шахидками.

После сдачи Шамиля в плен оставшимся в живых жителям Гуниба было приказано покинуть аул. Царские генералы не могли простить гунибцам поддержку имама и отчаянное сопротивление.
Как ни тяжело было гордым андалялцам, свободным узденам, покинуть родные обжитые места, оставить на месте могилы предков, нажитое добро, взяв с собой самое дорогое, старых родителей, малых детей гунибцы пошли навстречу неизвестному будущему.

У многих женщин к спине были привязаны малолетние дети, грудные младенцы, руки заняты хурджинами. Мужчины взяли на себя обязанности защитников своих семей, ибо огромная армия русских солдат была сосредоточена на дорогах от Темир-Хан-Шуры до Гуниба. По дороге одни оставались жить в пещерах, другие – в лесу, третьи у своих родственников и кунаков.

Сколько страданий выпало на их долю! Ведь это описание не художественный вымысел, а реальные исторические события, которые испытали наши предки. Мы их потомки с замиранием сердца пишем эти строки и с болью в душе задаем себе вопрос. Почему мы потомки великого Шамиля так мало знаем о том народе, перед которым Шамиль считал себя в долгу и которому был так благодарен.
Хочется задать нашим дагестанским историкам вопрос, почему широкая общественность не знает или знает совсем мало об этом народе.

Почему и как образовались села Манас-аул и Аркас, что за люди там живут?
Известно письмо Имама Шамиля к царю с тремя просьбами, живя в плену.
1) — разрешить гунибцам вернутся в родной аул, где могилы предков.
2) — не преследовать сторонников Шамиля.
3) — третье — разрешить ему совершить паломничество в Мекку.

Две последние просьбы были исполнены, а в первой было отказано, потому что царские генералы не были уверены, разреши гунибцам вернуться на родную землю, что война не продолжиться и что не появится еще один Шамиль. Гунибцы не сломились.
В селах где останавливались группы выселенцев им оказывали всяческую помощь, кормили, давали одежду, продукты питания, ночлег. В тяжелые дни для гунибцев руку помощи протянули жители сел Ругуджа, Хоточ, Хунзах, Кечер, Куяда, Чох, Согратль и др. Некоторые семьи гунибцев нашли приют в Верхнем и Нижнем Казанище, Эрпели.

После многократного обращения к генерал-губернатору в Темир-Хан-Шуру, наконец-то гунибцам было разрешено обжиться в местечке Аркас, (где одни камни, ядовитые змеи и даже летом холодно) и в местечке «Термелик». Некоторым разрешили поселиться в с.Дылым.
После долгих скитаний через 13 лет был построен первый дом, и впоследствии образовалось село Аркас. В 13 км от Темир-Хан-Шуры в лесу, в болотистой местности первый поселенец по имени Малас построил первую землянку и впоследствии образовалось село Манас-аул.

Долгое время гунибцев не покидало желание образовать одно село и жить вместе. Видно тому не было суждено случиться. Мы потомки гунибцев считаем себя гунибцами, вторая наша родина это Аркас, Манас-аул. Мы живем дружно, члены одной семьи живут в обоих селах, женятся и выходят замуж т.е. хоть и расположены два села раздельно, мы это не чувствуем.

Произнося слово Гуниб еще с советских времен, в нашем сознании ассоциируется турбаза, санаторий, места для отдыха. Я со своей семьей, неоднократно совершал зиярат на могилы предков в Гуниб. И как больно и обидно видеть одинокие заброшенные памятные камни на могилах умерших. Ведь одна из святынь Дагестана, святынь исламского мира на этой земле! Здесь же и остатки мечети, где имам Шамиль совершал намаз. Для желающих посетить эти места, было бы удобно установить указатели, стрелки направления и т.д.
Почему такое небрежное отношение к своей истории, ведь на этой земле молились и сражались многие духовные вожди. Ведь Гуниб являлся и духовным центром Дагестана.

Живые должны помнить о мертвых и о своей истории, какая бы она не была горькая… Не зря ведь говорят: «Историю пишут победители, а переживают побежденные». Настало время говорить историческую правду, ибо незнание приводит к невежеству и лицемерию.

Шайхилов Шамиль Магомедович —
житель города Буйнакск , потомок гунибцев