В архивах хранятся документы переписки полковника Петрусевича с Анзоровыми по поводу земель, отошедших от последних в пользу казацких станиц. Приведем содержание докладной записки подпоручика Магомет-Мирзы Анзорова к Главному землемеру Кавказской области полковнику Петрусевичу от 2 мая 1844 года (Орфография и пунктуация оригинала сохранена):

"По требованию Вашего Высокоблагородия об указании Вам границ, как письменно так и в натуре сколько земли нашей по воле Вашего Начальства отмежевано под поселения на протяжении Военно-Грузинской дороги Владикавказского казачьего полка, что земли нашей собственно и нераздельно всей фамилии нашей издревле принадлежавшая, а именно: мне Магомету Анзорову и двоюродным братьям моим гвардии ротмистру Хату Анзорову, Кучуку Анзорову, корнету Анзору Анзорову и Атажуку Анзорову; также и родного умершего брата моего Пшемахо Анзорова трем сыновьям а моим племянникам Асла Мурзе, Исмаилуи Магомету Анзоровым отмежевано для поселения Владикавказского полка станиц Александровской, Котляревской и Урухской пространства в следующих границах заключащееся начинается земля наша в полторы версты выше станицы Котляревской от впадения речки Деменюка в реку Терик и простирается между сими р.р. идя вверх по Тереку до самой границы станицы Урухской, оканчивающейся при реке Тереке при межевых знаках под литерами Аи Е;а по речке Деменюку вверх до межевой ямы и тура или земляной насыпи на карте означенных литерою L и P от которых знаков по прямому направлению на юг границы земли отрезанной от нашей для Александровской станицы, пролегая через реку Аргудан и речку Озрекдо реки Лескена, где и поставленны межевые знаки земляной тур и яма; отсюда поворотив налево поднявшись вверх по реке Лескену на 275 саженей поворачивает опять направо и идет по прямому направлению к речке Тереку чрез реку Урух, Лескен и четыре небольших ручьев; на пятом же ручье не в дальнем расстоянии от хуторов Магомета Анзорова, где при речке положены межевые знаки яма и земляной тур на плане под литерою Е показанные поворотив немножко направо доходит до реки Уруха выше укрепления Урухского 2 1/2 верстами с сего места поворотив направо граница идет вверх по реке Урухудо межевой ямы и земляного тура, что на плане под литерами С и Г; а от Уруха поворотив круто налево идет прямо к Тереку до межевой ямы и земляного тура означенных литерами А и J. Что границы наши здесь описанные справедливо и верно, в том Ваше Высокоблагородие можете удоствериться личною проверкою в натуре; в том же, что вся земля в описанных границах заключающаюся, взятая у нас под поселение Владикавказского полка, принадлежат издревле и нераздельно фамилии нашей может засвидетельствовать весь народ кабардинский и никакой части в ней не имеют наследники узденя Коголкова имевшего некогда притязание на часть оной лежащую недалеко Уруха.

И так вся фамилия наша пользуется этою землею нераздельно то мы осмеливаемся просить ходатайства Вашего Высокоблагородия, дабы Высочайше обещанное нам за определенное вознаграждение зависящее от щедрот и милости Всемилостивейшего Государя Императора нашего, соразмерно количеству земли нашей выдано нам было чрез кого угодно будет Начальству на всех членов фамилии нашей также нераздельно.

В заключение мы покорнейше просим, чтобы земля отошедшая от нас под военное поселение, была отмежевана от нашей для обоюдного спокойствия нашего и казаков формальною межою. Что же касается до земли лежащей по ту сторону Терека называемой Таусултанской, на которую перешел с аулом своим двоюродный брат наш Адиль Гирей Анзоров, то не только оная земля но почти все пространство по правую сторону р. Терека лежащее начиная от пункта противоположного Александровской станицы до мест противу положенных почти по прямой линии станице Черноярской Горского полка есть древняя собственность наша, которою мы всегда пользуемся, справедливость этого показания нашего подтвердят все князя и уздени кабардинские, что выше изложенное показание о землях и границах наших справедливо утверждаем нашим подписом и печатями [На оригинале проставлены печати прапорщика Агаева и народного эфендия Хаджумара Шеретлокова. Копию переписывал с оригинала писарь Черкасов]".

Данное обращение показывает обширность владений Анзоровых до поселения на их землях казаков. Но и после этого события Анзоровы остаются самыми крупными землевладельцами. Наверное поэтому полковник Петрусевич докладывал во все вышестоящие органы, что у Анзоровых земель и так достаточно, а за занятые казаками им необязательно платить, так как все они являются потомками бежавших за Кубань четырех братьев: Амфоко, Иналуко, Сузоруко и Докшуко Анзоровых.

Заметим, что приведенная докладная записка публикуется впервые, хотя во многих работах имеются выдержки из документов, где упоминается, что Магомет-Мирза и его братья неоднократно заявляли о притеснении их земельных прав. Документ этот ценен и с точки зрения установления родословной этой знаменитой кабардинской фамилии. Так, Магомет-Мирза — двоюродный брат Хату и Кучука, следовательно, их отцы — родные братья. По другим архивным материалам установлено, что отец Магомет-Мирзы — Пшемахо Анзоров, отец Анзора — Амфоко Анзоров, отец Атажуки — Сузоруко Анзоров, отец Адиль-Гирея — Шора Анзоров. Таким образом, родных братьев, проживавших на берегах рек Лескен, Урух и Терек было не меньше шести: Пшемахо, Амфоко, Иналуко, Сузоруко, Докшуко и Шора. Кто из них отец Хату и Кучука — пока нами не установлено.

Вполне может быть, что был еще и седьмой родной брат! Впервые также упоминается, что у Магомет-Мирзы был родной старший брат — прапорщик Пшемахо Анзоров (кроме умершего молодым младшего брата). Как отец и сын носили одно и то же имя — Пшемахо? В то время у кабардинцев не было такого обычая. А может, Пшемахо и Магомет-Мирза — родные братья по матери, а не по отцу? Вопросов много, но с уверенностью можно констатировать факт: в указанное время аулами Анзоровых (ныне Старый Урух, Старый Лескен (Анзорей), Второй Лескен, Арик (Бароково)) владели сыновья и внуки названных выше шести братьев, из которых трое бежали в 1822 году за Кубань. Название Барокова аула (ныне селение Арик) сохранялось и при Адиль-Ги-рее, и при его отце Шоре. Следовательно, Бароко — это отец или дед Шоры, а Бароко, живший во второй половине XIX века, назван, видимо, в его честь.

Приведем содержание рапорта, поданного Анзоровыми (через пять дней после приведенной служебной записки) на имя командующего войсками на Кавказской линии и Черномории генерал-лейтенанту и кавалеру Гурко с препровождением копии тому же полковнику Петрусевичу:

"По воле начальства Кавказа, по случаю учреждения по Военно-Грузинской дороге военных поселений и казачьих станиц занято под оные принадлежащие Анзоровой фамилии земли в значительном количестве так, что не находя жители для собственного существования воспитального куска земли, я обращался неоднократными просьбами по Начальству, по распоряжению каковых хотя было размежевание, но слишком вырезанно к жилищам нашим стоящим в недальнем расстоянии от подошвы гор покрытого лесом лишась на хлебопашество покосных мест, и для постройки зимних кутанов удобных дач земли будучи заявочными под означенные поселения, мы достигая крайнего изнеможения и упадка в хозяйственных произрастаниях в бытность мою в числе кабардинской депутации во всеподданейшей докладной записке просил и я Всеавгустейшего Монарха ни о уничтожении военных поселений или казачьих станиц, а о уделении достаточным пространством землею на потомственное владение старожильцов [Выделено нами.- Прим. А.М.].

Вследствие чего по воле Вашего Превосходительства откомандированный для обозрения нашего быту Господин полковник и кавалер Петрусевич находясь ныне в крепости Нальчикской изволил заметить великий недостаток нам в земле; я, другие Анзоровы и все подвластные единогласно объяснились, что границы нашей земли заключались от Минаретского укрепления вниз по течению реки Терека до слива с рекою Деменюком в ширину до подошвы гор в этом пространстве построены три поселения Урухское, Александровское и Котляревское жители оных занимают по плану сделанному чиновником корпуса топографов затем остатки в самом малом количестве к тому же и невыгодные частицы земель.

Хотя обращенный нашей фамилии непредвидя никакой возможности имеет жизненную фундаментальность поставляя в соображение, что все кабардинцы имеют единственную промышленность в одном скотоводстве, ни в денежных оборотах. Почему всепокорнейше прошу особу Вашего Превосходительства вместе с сожалением и милостивым Начальническим распоряжением понудить кого следует о уделении Анзоровцев достаточным пространством землею, а за оставшееся под означенными поселениями земли сделать в замене толиким же пространством землею или вознаграждением денежным [Выделено нами. — Прим. А.М.]. В удостоверении крайнего недостатка земли, для всегдашнего существования фамилею Анзоровой, и самой справедливой жалобы, за счастие считаю представить на благоусмотрение Вашего Превосходительства, свидетельство данное мне от Кабардинского временного суда за подписом князей и узденей и почетных старожильцев.

Подлинный подписали: подпоручик Магомет-Мирза Анзоров [печать], корнет Анзор Анзоров, Аслан Мирза Анзоров, Исмаил Анзоров, Адиль-Гирей Анзоров, Исмаил Анзоров, Кучук Анзоров, Атажуко Анзоров, Алимурза Анзоров, Магомет Анзоров.
С подлинным верно/ писарь [подпись: Черкасов] №7, 7 мая 1844 года".

Такими же заявлениями от Анзоровых пестрят многие папки архивных материалов, хранящихся в г.г. Владикавказе, Нальчике, Краснодаре, Санкт-Петербурге и Москве. И личный телохранитель императора Хату Анзоров (впоследствии генерал-майор) неоднократно обращался с аналогичными просьбами во все инстанции.
Через два года чаша терпения переполнилась, а тут и Шамиль организовал свою вылазку в Кабарду в апреле 1846 года. Все Анзоровы, кроме проживавших в ауле Бароковом, а также служивших в Санкт-Петербурге или находящихся в аманатах, перешли на сторону мятежника. Но вскоре все вернулись и извинились перед наместником царя. Остался только Магомет-Мирза и ближайшие ему уздени — представители родов Кудабер-доковых, Тоховых, Килевых, Губачиковых. Все они погибли в неравной войне.

За что боролся Магомет-Мирза? Ответ на этот вопрос содержится в вышеприведенных прошениях.
Аул Магомет-Мирзы был упразднен в 1847 году и влился в составы аулов Хату, Тембота, Анзора и Кайсына Анзоровых. Позже аул Тембота переселился в Турцию, оставшиеся жители влились в аул Хату Анзорова.
Сыновей у Магомет-Мирзы было трое: Дох-шуко, Барак и Даниль-Хан. Дохшуко отличался от других Анзоровых благородством, смелостью, отвагою, преданностью интересам рода и своих подвластных. Многие годы управлял аулом, имел богатое хозяйство и пользовался уважением по всей Кабарде.

В 1922 г. все Анзоровы были репрессированы по причине своего благородного происхождения. К счастью, их не расстреляли, а выселили. В конце 50-х годов XX века потомки одной из самых уважаемых в среде адыгов фамилий вернулись на Родину. Надеюсь, что после этой заметки историки не будут больше употреблять эпитеты "изменник", "предатель", "перебежчик", "абрек" в адрес Магомет-Мирзы Анзорова.