В архивах России, Польши, Германии, Ан­глии, Турции и других стран хранится боль­шое количество малоизвестных материалов, свидетельствующих об участии граждан ино­странных государств в Кавказской войне. Среди них были поляки, турки, венгры, англичане (главным образом, эмиссары и разведчики) и другие. их симпатии были нa стороне горцев. Однако эта поддержка была ис­торически обусловлена интересами того или иного народа или государства. Иногда перед лицом «общего врага» союзниками оказыва­лись страны с совершенно разными полити­ческими ориентациями и геополитическими, военно-стратегическими целями. Чаще всего у сочувствующих друг другу народов склады­валась одинаковая судьба, и их устремления совпадали. Так возникли, в частности, вен­герско-кавказские и польско-кавказские ис­торические связи.

Появлению десятков тысяч поляков на Северном Кавказе предшествовали извест­ные события в Польше в конце XVIII — пер­вой половине XIX вв. Созданное по Люб­линской унии 1569 г. Польско-Литовское го­сударство Речь Посполитая, не раз совершав­шая со шведами интервенцию в Россию, Пе­тербургскими конвенциями 1770-90-х гг. была разделена (три раздела — 1772, 1793, 1795) между Пруссией, Австрией и Россией. В 1814- 1815 гг. из частей Варшавского кня­жества, созданного в 1807 г. Наполеоном I, было образовано Королевство Польское; оно, по решению Венского конгресса, было передано России. Познанщина отошла к Пруссии, некоторые территории были при­соединены к Австрии. С конца XVIII в. Польша фактически перестала существовать в качестве суверенного государства. В 1794 г. вспыхнуло польское национально-освободи­тельное восстание во главе с Т. Костюшко, которое было жестоко подавлено царской Россией. В подавлении восстания участвовал генерал А. Ермолов. После этих событий многие поляки-«заговорщики» были сосла­ны на неспокойный Кавказ, где вынуждены были служить в действующей армии. Они вместе с депортированными в 1812 г. (в ко­личестве около 10000 чел.) и составили «пер­вую волну» польских военнопленных. О не­которых из них пишет, в частности, Г. Прозрителев в брошюре «О военнопленных по­ляках на Северном Кавказе в войну 1812 г.». В ней автор расшифровывает польские над­писи, обнаруженные в начале XX в. на ска­лах близ сел Ореховки и Высоцкого Ставро­польской губернии. Одна из них гласит: «Для отчизны мила смерть, раны и кандалы. — Поляки в 1813 году».

В другом месте начерта­ны фамилии некоторых военнопленных: Циемниевский, Шнинциер, Порадовский и др. По мнению Прозрителева, поляки были раз­мещены в Ставрополе, Пятигорске, Моздо­ке, Кизляре, Георгиевске; в Ореховке плен­ные поляки работали в каменоломнях для крепостей. Вместе с тем автор сообщает, что в Ставрополе хранилось дело о побеге из Го­рячих вод 26 пленных. После подавления польского восстания в 1794 -1795 гг. масса поляков-беженцев прибыла в Турцию, где они стремились создать польский легион. Поляки видели в Турции, воевавшей с Рос­сией, своего естественного союзника, кото­рый, по их мнению, мог переломить сложив­шую ситуацию в Восточной Европе. С воен­ными успехами Османской империи, кото­рая была не согласна с разделом Польши, они связывали надежды на освобождение своей родины и возрождение Польского го­сударства. Как свидетельствует Ж. Таргальский, «кавказские горцы впервые начали фи­гурировать в польских проектах в 1797 г., и им суждено было занимать в них решающие позиции на протяжении почти целого столе­тия войны. В 1830-1831 гг. вспыхнуло оче­редное польское восстание, которое с еще большей жестокостью было подавлено цар­ским правительством. Подавлением восста­ния руководил наместник на Кавказе в 1827-1830 гг. генерал-фельдмаршал И. Паскевич, который был назначен главнокомандующим Действующей армией в Польше (14 июня 1831 г.). Впоследствии он получил титул «светлейший князь Варшавский» (1831 г.) и стал наместником «Царства Польского». Па­скевич также руководил подавлением Вен­герской революции 1848-1849 гг. За этими трагическими событиями последовала мас­совая ссылка на Северный Кавказ пленных повстанцев, которые должны были участво­вать в войне против горцев. Согласно поль­ским и другим источникам, количество ссыльных доходило до 10000 человек. Одна­ко эта цифра из года в год менялась в сторо­ну увеличения, ибо Польша продолжала борьбу против колониальной политики ца­ризма (восстания 1846, 1848, 1863-1864 гг.).

В 40-х г. XIX в. в царской армии было 25-30 тыс. поляков. Многие из них искали удобно­го случая для того, чтобы сбежать к персам, в Турцию или к горцам. Бывало, что их выда­вали обратно. Иногда беглецы оказывались даже на невольничьих рынках Турции. Часть поляков-дезертиров оставалась жить среди горцев, женились на черкешенках, участво­вали в освободительной борьбе черкесов (в источниках под именем «черкесы» часто подразумевались многие горцы Северного Кавказа). По свидетельству польских, рус­ских, английских и других источников (Лонгворт, Дж. Белл), польские повстанцы во взаимодействии с английскими и турец­кими представителями пытались создать во­енно-политический союз с народами Кавка­за и свой легион. Один из повстанцев, по фа­милии Гралевский, служивший в Кавказской армии в 1844-1857 гг., утверждал, что «поля­ки, не зная прямой дороги к мюридам, блуж­дали среди подчинившихся Москве аулов и попадали в руки местного ополчения,… но если бы только человек пятнадцать депорти­рованных, и среди них специалисты, появи­лись в рядах горцев, и если бы они сумели создать ядро легиона из числа находящихся там дезертиров и невольников, они в корот­кий срок сформировали бы по крайней мере несколько батальонов регулярной армии».

По словам другого повстанца, Калиновского, который провел год в армии Шамиля, в 40-х годах имам располагал иностранным пол­ком, отчасти сформированным из польских перебежчиков. Главным образом они служи­ли в артиллерийских подразделениях и зани­мались изготовлением боевой техники. Не­которые польские специалисты были совет­никами Шамиля. Центр польской диплома­тической службы «Отель Ламбер» распола­гался в Париже, он был основан князем А.Е. Чарторыйским, избранным 30 января 1831 г. президентом Национального правительства. В секретариат службы под названием «Власть» входили сам Чарторыйский, В. Замойский, Л. Быстжоновский, Я. Воронин и другие. Многие члены «Власти» поддержива­ли тесные контакты с поляками на Кавказе. Более того, секретариат разрабатывал планы восстания в Польше, которое предполагалось координировать с действиями на Кавказе и на Балканах. Чарторыйский сотрудничал с англичанами и турками. Он полагался на их помощь в формировании польского легиона, как на Кавказе, так и при турецкой армии. Рассматривался также вопрос о создании ре­гулярной армии на Кавказе, костяком кото­рой должны были стать польские дезертиры из русской армии. «Отель Ламбер» смог со­здать свои представительства в Лондоне, Стамбуле и Риме. Особо активно кавказски­ми вопросами занималось стамбульское или «Восточное Представительство».

Как свидетельствует Ж. Таргальский, пер­вую польскую миссию к горцам (1844- 1846 гг.) совершил член секретариата «Власть» Л. Зверковский (Лёнуар или Кара-Крак). Он отправился к черкесам, ибо у него была налажена связь с известным натухайским предводителем князем Сефер-беем (Зан-оглу или Зан-Уко). Сам же Зверковский был сторонником прямых контактов с Ша­милем. Лёнуару было поручено убедить гор­цев в необходимости объединения, изучить возможности организации массового дезер­тирства и формирования регулярной поль­ской армии на Кавказе. Миссионера сопро­вождал З. Осиковский, владевший черкес­ским языком. Лёнуару не удалось встретиться с Шамилем, хотя после переговоров с по­сланником Шамиля в Черкесии Сулейманом вопрос о его поездке в Имамат был решен; но он был тяжело ранен и в марте 1846 г. вынуж­ден был покинуть Кавказ. В июне 1846 г. князь Чарторыйский послал на Кавказ еще одного эмиссара — К. Гордона. Ему поруча­лось достичь договоренности с Шамилем, убедить других предводителей северокавказ­ских племен в необходимости сплотиться во­круг имама для более эффективного противо­стояния царским войскам, усилить контакты с завербованными в русскую армию поляка­ми и т. д.

Весной 1846 г. во время пребывания Гордона в Стамбуле глава «Восточного Предста­вительства» М. Чайковский встретился с предводителем убыхов Хаджи Берзек Керантухом, который передал для Чарторыйского письмо такого содержания: «У нас с вами общее стремление добиться свободы и независимости для наших народов. Посему я обязуюсь принимать у себя поляков, дезер­тиров из русской армии, а равно и прочих, и обращаться с ними хорошо. Я также обязу­юсь провести в Черкессию генерала артилле­рии и инженерных войск Казимира Гордо­на, проявлять заботу о нем… Мы будем при­слушиваться к его советам и будем считать его посланником польского вождя». Так Гордон оказался у убыхов. Он участвовал в боях против царских войск и был убит в на­чале 1847 г. Князь Чарторыйский не остав­лял надежды на формирование польского легиона в Северо-Кавказском регионе. Он планировал усилить контакты с горцами и казаками, активизировать подрывную дея­тельность в русской армии, результатом ко­торой должно было стать массовое дезертир­ство поляков, и не только их. Одни предла­гали (например, Чайковский) изначально организовать легион при Сефер-бее, а Чар­торыйский был убежден, что без союза с Шамилем невозможно провести совместную акцию с горцами, казаками и русскими мя­тежниками.

В июле 1847 г. член секретариа­та «Отеля Ламбер» Л. Быстжоновский дол­жен был возглавить экспедицию. Он имел свой план, согласно которому предусматри­валось два варианта развития событий: 1) осуществление экспедиции вглубь России; 2) на случай неудачи в привлечении казаков начать совместное наступление поляков и горцев на русские посты, находящиеся на побережье Черного моря. Планировалась также переброска войск морским транспор­том в Крым, откуда, пройдя через Украину, они соединились бы с польскими повстанца­ми. В то же время армия Шамиля вместе с польским легионом во главе с Быстжоновским вела бы широкомасштабные бои на Кавказе и Волге. По плану Быстжоновского, на Кавказе могло быть создано несколько государств, в том числе государство Шамиля (хотя в то время существовал уже Имамат — В. Б.), черкесское государство под протекто­ратом Турции и два государства казаков. Од­нако не хватило средств даже на посылку не­большой делегации к Шамилю. В 50-х гг. ак­тивизирует свою деятельность на Кавказе бывший венгерский повстанец, поляк Теофил Лапинский (Теффик-бей), который впоследствии стал автором уникальных тру­дов по истории и культуре народов Кавказа. Лапинский оказывал большую помощь гор­цам, в т.ч. и военную. Он даже попытался сформировать на территории Турции круп­ный польский экспедиционный корпус в 15 тыс. солдат и офицеров с мощной артилле­рией. Турция не препятствовала этому про­цессу до того момента, пока Россия не выра­зила жесткий протест. Дабы не осложнять отношения с Россией, турецкие власти ре­шили расформировать польский легион. Од­нако полковник Лапинский не отказался от своей идеи и в ноябре 1857 г. прибыл к вою­ющим черкесам с небольшим, но хорошо во­оруженным отрядом. Польские добровольцы оставили заметный след в истории Северно­го Кавказа.

Несмотря на неудачи в налажи­вании тесных контактов с Шамилем, поляки оказывали посильную помощь государству и армии имама. Это в основном были поляки- перебежчики, высококлассные специалисты по артиллерии, вооружению, по ведению бо­ев и т. д. Некоторые из них работали в шта­бе Шамиля. Они не стали чужими в Имама­те, ибо цели освободительной борьбы были общими.

Шамиль. Иллюстрированная энциклопедия. – М.: «Эхо Кавказа», 1997.