Не все ученые приняли сторону трех имамов – Гази-Мухаммада, Гамзат-Бека и Шамиля. Несогласие с трактовкой проповедуемых ими идей, нежелание участвовать в военных событиях против сильного врага – вот некоторые причины пассивности отдельных ученых. Хотя известно немало имен алимов (ученых), принявших непосредственное участие в народно-освободительной борьбе горцев Северного Кавказа в 20-50 гг. XIX века.

Нередко бывало и так, что местные владетели и российское командование, стремясь расколоть движение горцев, привлекали на свою сторону отдельных влиятельных представителей духовенства, которые выступали против восставших горцев и их руководителей. Заметной фигурой этого направления был Саид (1764-1834) из аула Аракани, знаменитый ученый и педагог.

Саид был ученым большой эрудиции, среди его учеников были будущие имамы Гази-Мухаммад, Гамзат-Бек и Шамиль и др. известные лица.

Между тем, Саид Араканский принимал деятельное участие в «ханском восстании» 1819 г., призывая дагестанцев к газавату 1 , но после смерти Гасан-хана Мехтулинского и Султан-Ахмед-хана Аварского (организаторов восстания) разуверился в возможности сопротивления царизму и примирился с правлением русских.
Что побудило известного алима впоследствии выступать против имамов, сторонников вооруженной борьбы? Воспоминания проконсула Кавказа А.С. Ермолова отчасти раскрывают эту причину:

«…Здесь в Казанище склонил я шамхала [Тарковского] пригласить к себе Сеид-эфенди, известного ученостью и между горцами пользующегося величайшим уважением и доверенностью, принадлежа к числу главнейших священных особ, он имел большое влияние на действия ближайших к нам народов. В дружеских с шамхалом сношениях, он приехал к нему и познакомился со мною. Несколько раз виделся я с ним, но не иначе, как у шамхала и в ночное время, дабы не было подозрения между горцами о знакомстве между нами. И они оставались в убеждении, что он не угождал ни одному из русских начальников. В нем нашел я человека здравомыслящего, желающего спокойствия, и мне не трудно было угадать, что он не откажется быть мне полезным. О свиданиях с ним не знал никто из моих приближенных, кроме одного, необходимого мне, переводчика. Посредством шамхала я обещал Сеид-эфендию доставлять жалованье» 2 .

Саид-кадий порицал действия первого имама Гази-Мухаммада и рассматривал их как несовместимые с исламом и шариатом. «Он возражал также против запрета табака и водки, истолковывая коранический запрет вина как не относящийся ко всем спиртным напиткам» 3

В отместку 13 января 1830 года имам с отрядом вторгся в Аракани, где арестовал жителей, «не согласившихся подвергнуться шариату». В письме к российскому командованию Аслан-Хан Казикумухский, состоящий на службе у русских, докладывал о том, что имам «Сеид-Эфендия выгнал из его дома, а сына его посадил в тюрьму» 4.
Кадий бежал сначала к Аслан-Хану, а оттуда перебрался в Дженгутай. «В доме Саида было тогда разлито содержимое винных кувшинов, имевшихся в Аракани» 5, – отмечал летописец ал-Карахи.

В мае того же года, как следует из донесения главнокомандующего Отдельным кавказским корпусом графа Н.Ф. Паскевича, «ученый араканский кадий Сеид-эфенди…равномерно поспешил засвидетельствовать письмами преданность свою к русским» 6. А через год преемник Паскевича барон Г.В. Розен докладывал в Санкт-Петербург, что «Сеид кадий араканский ревностно старается вооружить общество свое против Кази Муллы (Гази-Мухаммада), особенно же усугубил он к сему свои усилия, получив уведомление о всемилостивейше пожалованной ему пенсии» 7.

Еще один «визит» в Аракани к своему бывшему учителю совершил другой ученик Саида – Гамзат-Бек. В 1831 году он с небольшим отрядом прибыл сюда с приглашением Саиду-эфенди участвовать в нашествии на мехтулинское владение. Однако осторожный кадий наотрез отказался от предложения и тут же сообщил об этом российскому командованию, поясняя, что только его строгие наставления удержали араканцев от мятежа. Тогда Гамзат-Бек ушел ни с чем. Таким образом, действия своих бывших учеников Гази-Мухаммада и Гамзат-Бека Саид Араканский не воспринимал, не соглашался с трактовкой проповедуемых ими идей, не желал участвовать в военных событиях против сильного врага, кроме того, всячески им препятствовал.

Со смертью имама Гази-Мухаммада в 1832 г. спокойная жизнь для Саида Араканского не наступила. Верный последователь покойного имама Гамзат-Бек продолжил его дело. В сентябре 1833 года новый имам вновь захватил Аракани, где «успел склонить на свою сторону многих горских жителей, которые, приняв проповедуемый им шариат, обещали под присягой помогать ему в его предприятиях» 8. Затем Гамзат-Бек разрушил дом Саида, конфисковав все его имущество, в том числе и книги, истребил посевы и сады принадлежащие алиму.
В отчаянии Саид обращается с письменной жалобой к Аслан-Хану Казикумухскому:

«…Мой ученик Гамзат разрушил мой дом, не оставив камня на камне. Ограбил всю библиотеку, состоящую из 700 томов. Среди них был «Меалим ат-Тензил», принадлежащий твоему имаму (по намазам) кадию Омару. Он истребил все мои посевы и сады лишь на том основании, что он отстаивает шариат. Он этим и другими поступками отошел от мусульманского шариата. Он обманывает простаков, приписывая мусульманам отшельничество, являясь сам таковым. Так как ты являешься вроде души в моем теле, я написал тебе объяснение, изложив нужды мои и обстоятельства, в которых я нахожусь. Надеюсь, что ты смилостивишься и не оставишь меня в таком положении» 9.

Между тем, Аслан-Хан Гази-Кумухский сам выражал свое опасение русскому командованию, в том, что мюриды могут сделать и на него нападение, и в таком случае он не вполне надеется на своих подвластных, на которых учение, проповедуемое Гамзат-Беком начинает иметь заметное влияние 10.

В это же время Саид посылает письмо своему бывшему ученику и будущему имаму Шамилю, в котором говорится:
«Брат мой, не оставляй меня твоим истцом в день отчета. О, мой брат, верни все мои книги, какие находятся у тебя. Ныне я занят очищением души до наступления смерти и подготовкой к ней, и поэтому нужда к книгам усиливается. Моим глазам нет сна, моему сердцу нет покоя. Не пора ли твоему сердцу, о, мой брат, раскаяться, быть благоговейным? Упаси Аллах тебя от его наказания. Да направит тебя Аллах на правильный путь. Вассалам» 11.

Зная, что шейх Мухаммад Ярагский имеет большое влияние на Гамзат-Бека и Шамиля, Саид Араканский обращается с письмом и к нему:

«…Ты у меня являешься одним из избранных, надежных, искренних и верных друзей. Ты знаешь, что гоцатлинский Гамзат-Бнк, претендующий на пост имама, и его последователи сами не придерживаются известных законов шариата. Также ты знаешь, что каждый тайный, противоречащий [явному], является недействительным. Как же может исполнить законы шариата человек, который сам не знает сущность и достоинства шариата, не говоря уже о всех других вспомогательных и других науках? Не достаточно ли этим смутьянам и сеятелям раздора то, что они мне сделали? Разрушили дом, ограбили имущество и множество драгоценных книг.

Они приписывают мне незнание наук. Неужели не жалеют они своего учителя, что они лишили меня Родины, имущества и книг, чтением которых я развлекаюсь? Как же они разделяют меня от моего уединения, занятости по очищению своей души до наступления смерти и подготовки к Судному дню?
Как будешь жить, о, мой брат, между угнетателями и смутьянами? Не уговорил ли ты их? Не жалеете ли вы меня, брат мой, не дашь ли им советы ради меня? Ведь хороший совет есть вера! Брат мой, пошли ко мне письма от себя для того, чтобы они доставали мне бодрость и душевное спокойствие. Вассалам» 12.

Таким образом, дом и имущество Саида Араканского дважды были истреблены Гази-Мухаммадом и Гамзат-Беком. После таких лишений и потерь, ненависть и обида к своим бывшим ученикам навсегда осталась в сердце Саида Араканского. Не поддержав призывы к борьбе своих учеников, трех имамов, он, тем не менее, остался в истории как большой ученый и педагог. 

 1. Гаммер М. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана. – М., 1998. – С. 84.
2. Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. / Сост., подгот. текста, вступ. С., коммент. В.А. Федорова. – М., 1991. – С. 395.
3. Гаммер М. Указ. соч. – С. 85.
4. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 381. Л. 27; Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сборник документов. – М., 2005. – С. 37.
5. Мухаммед Тахир ал-Карахи. Блеск дагестанках сабель в некоторых шамилевских битвах. – Махачкала, 1990. Ч. 1.– С. 24.
6. РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6261. Л. 79; Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сборник документов. – М., 2005. – С. 67.
7. Материалы по истории Дагестана и Чечни (первая половина XIX века). – Махачкала, 1940. – С. 259.
8. РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6281. Л. 199; Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. XIX в. Сборник документов. – Махачкала, 1959. – С. 128.
9. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Д. 1659. Л. 38; Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. XIX в. Сборник документов. – Махачкала, 1959. – С. 130.
10. РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6294. Л. 27
11. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1. Оп.1. Д. 302. Л. 38; Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сборник документов. – М., 2005. – С. 85.
12. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1. Оп.1. Д. 1659. Л. 39; Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сборник документов. – М., 2005. – С. 86.