Мирза‘али ал-Ахты (1770 – 1275/1857-1858) – выходец из с.Ахты (ныне Ахтынского р-на РД), известный дагестанский ученый, прекрасно разбиравшийся в математике, геометрии, алгебре, логике, философии, теологии, знакомый с трудами арабских, персидских и турецких литераторов. Свое образование в области математических наук он получил у Саида ал-Харакани (Араканского), Мухаррама ал-Ахты, Саида аш-Шинази, Саида ал-Хачмази, религиозным наукам у Мухаммада ал-Йараги и других выдающихся ученых своей эпохи. Мирза‘али ал-Ахты считался крупным ученым, который кроме догматики, арабского языка, философии и логики также преподавал и такие прогрессивные науки как арифметику, алгебру, геометрию, астрономию.

В числе его учеников и известный поэт Хасан ал-Алкадари, изучавший в его мадраса труды известных восточных авторов по астрономии «Шарх ал-мулаххас» и философии «Шарх ал-Хидайат». О своем учителе ал-Алкадари отзывался с большим уважением и гордостью и посвятил ему несколько своих касыд-панегириков. Мирза‘али ал-Ахты был автором многочисленных сочинений, в том числе посвященных его покровителю Сурхай-Хану Казикумухскому. После прихода к власти Аслан-хана Казикумухского придворный поэт был изгнан и чудом остался жив, после того как его бросили в ледяную реку по приказу правителя, подобным образом отомстившего ал-Ахты за благосклонность к своему дяде и предшественнику Сурхай-хану Казикумухскому.

В дальнейшем из-за своей пророссийской позиции он был заключен имамом Шамилем в тюрьму, откуда писал очень эмоциональные касыды, получившие в Дагестане настолько обширный резонанс, что на них пришлось отвечать публично таким известным ученым, как Мухаммед Тахир ал-Карахи и Хаджи Йусуф ал-Мисри. И если полемика с ал-Карахи закончилась более или менее мирно, то с Хаджи Йусуфом ал-Мисри она приняла жесткий и драматичный оборот. Сущность полемики между двумя учеными свелась к тому, что Хаджи Йусуф обвинял Мирза‘али в том, что находился на стороне «завоевателей и иноверцев», посвящая свои «изящные и красноречивые стихи, которых достойны только пророки и святые, прославлению командующего Воронцова» и призывал его признать свои ошибки. В то же время сам Хаджи Йусуф признает свое «невежество» и превосходство Мирза‘али над собой в науке и стихосложении.

Почти во всех своих письмах ал-Мисри старается показать себя самым простым ученым с очень незначительными знаниями и без каких-либо поэтических талантов, возвышая своего оппонента чуть ли не до небес, хотя в письмах можно заметить большой кругозор, многогранный талант, широкое образование и высокую мораль ал-Мисри. Подобная манера изложения показывает скромность и великодушие Хаджи Йусуфа. Что же касается Мирза‘али, то он предстает пред нами крупным ученым и талантливым поэтом, который с обидой в сердце ищет успокоения в научных и поэтических турнирах.

Он часто переходит границы приличия и допускает в своих письмах-стихах выражения гордости и высокомерия, не замечая снисходительности и скепсиса ал-Мисри. Мирза‘али ал-Ахты считается первым поэтом, писавшем свои стихи на арабском языке, которому удалось близко подойти к арабскому классическому стихосложению. Он начал писать стихи под влиянием своего учителя Мухаммада ал-Йараги, и даже, по некоторым сведениям, превзошел его в этом искусстве, поскольку сам ал-Йараги поручал ему писать касыды, восхваляющие лидеров накшбандийского тариката. Стихи его были неоднократно переписаны и распространились по всему Дагестану, Хасан Алкадари упоминает о целом диване поэта со стихами на арабском, тюркском и персидском языках, часть из которых собрал и переписал Гасан Гузунов.

Согласно легендам, существует сочинение поэта под названием «Ахты наме», однако на сегодняшний день ни один из списков этого труда нам не известен. Мирза‘али долгое время был кадием с.Ахты, а слава о его мадраса распространилась не только на территории Дагестана, но и далеко за его пределами, о чем красноречиво свидетельствовало большое количество учеников, приехавших в Ахты на обучение. Совместно со своими учениками он устраивал литературные беседы, встречи, поэтические турниры и научные диспуты, где пелись песни и декламировались стихи на трех языках (арабском, тюркском и персидском). В числе его учеников Мулла Ахмад ал-Катрухи.

Литература:

Алкадари Г.-Э. Асари Дагестан (Исторические сведения о Дагестане) / Перевод и примечания Али Гасанова. Махачкала, 1929. (Переиздание. Махачкала, 1994). С. 150-152, 236-237;
Алкадари Х. Диван ал-Мамнун. Темир-Хан-Шура, 1913. С. 42-44;
Ахмедов Д.Н. Новая «Ахты-Наме» (документальный рассказ о прошлом и настоящем дагестанского селения Ахты). Махачкала,1972. С.65-66;
Гайдарбеков М. Антология дагестанской поэзии на арабском языке // Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.3. Оп.1. Д.129. Л.153-163;
Гайдарбеков М. Хронология истории Дагестана // Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.3. Оп. 1. Д. 236.Т. XIII. Л.486.
Каяев А. Тараджим ‘улама’ Дагистан (на тюркском языке) // Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.25. Оп.1. Д.1. Л.18, 58
Садыки М.М. Творчество лезгинских поэтов XIX в. на арабском и азербайджанском языках / Автореф. дисс… канд. филол. наук. Махачкала, 1969;
Саидов М.-С. Д. Дагестанская литература XVIII-XIX вв. на арабском языке // Труды XXV Международного конгресса востоковедов. М., 1963. Т.II. С.121.