ШТУРМ АХТЫ НА ХОЛСТЕ ПОДПОРУЧИКА П.БАБАЕВА

Одним из самых заметных экспонатов в залах Дагестанского музея изобразительных искусств является огромное живописное полотно «Штурм Ахты». Картина поражает не только размерами, но и профессионально написанными персонажами — горцами и солдатами. Не менее искусно показана природа горного края, сине-голубой туман вдали, окутывающий гору, а на переднем плане — отчаянная схватка врукопашную. Автор произведения — Полидор Бабаев.
Что мы знаем о нем, одном из многочисленной армии художников, воспевших Кавказ? К сожалению, немного.
Родился в 1813 г. в Харьковской губернии. Служил подпоручиком артиллерии на Кавказе, в Тифлисе. После выхода в отставку занимался живописью, был вольнослушателем Академии художеств в Петербурге, где занимался у знаменитого Карла Брюллова. Надо отметить незаурядные способности Бабаева, о чем свидетельствуют полученные им награды.

В 1846 г. Академия художеств присудила ему малую золотую медаль за картину «Умирающий солдат, передающий сохраненное им знамя товарищу». На следующий год Бабаев получил задание, о котором говорится в журнале совета Академии художеств: «Записать в журнал сей, что Академическим Советом назначены художникам и ученикам Академии программы для получения золотых медалей первого и второго достоинства и именного 1-го достоинства: по живописи баталической ученику Полидору Бабаеву написать картину сражения на Кавказе при Михайловском укреплении…»

За эту картину Бабаев получил от Общества Поощрения художников большую золотую медаль. Вдохновленный наградой, мастер пишет другую картину на тему Кавказской войны — «Штурм укрепления Ахты в 1848 г.».
Не случайно художник обращается к этой теме. Событие у селения Ахты в 1848 г., когда немногочисленный русский гарнизон оборонялся от нападавших горцев, вызвало большой резонанс в общественной жизни России. Об этом много говорили, писали, в Петербургских театрах шел спектакль по пьесе на эту тему. Что же происходило в Южном Дагестане в то время, что вдохновило мастера создать свою картину?

Население Южного Дагестана не раз посылало к Шамилю своих представителей с тем, чтобы имам обратил внимание на этот район, прислал своих людей или прибыл бы сюда сам. Наконец, видимо, время пришло, и наиб Даниял Бек пишет Шамилю, что «жители Ахтов и других краев желают перейти на нашу сторону, и приглашают нас к себе. Многие ахтынцы и жители других селений уже перешли к нам… А вообще население очень хочет, чтобы вы приехали к нам».

В сентябре Шамиль со своими наибами Даниял Беком и Хаджи Мурадом предпринял вторжение в Самурский округ и в то же время угрожал Нухинскому уезду.
Заняв верхние магалы Джаро-Белоканского округа, имам двинул сильные отряды на хребет, прилегающий к Лезгинской кордонной линии. Главные свои силы под предводительством двух наибов направил в Самурский округ и вскоре прибыл туда сам.

В царском укреплении недалеко от Ахтов по причине спокойствия в этом регионе, кроме двух рот пехоты, других регулярных войск не было. Поэтому отряды горцев заняли долину Самура, Рутул и все селения, лежащие по Самуру и Ахтычаю, выше Ахтынского укрепления. Начальник Самурского округа полковник Рот с милицией тщетно старался удержать горцев и после нескольких стычек вынужден был запереться в укреплении, занятом двумя ротами Грузинского линейного № 6 батальона, подкрепленными пятой гренадерской ротой Варшавского полка.
Командующий войсками в Прикаспийском крае князь Аргутинский-Долгоруков, находясь в Темир-Хан-Шуре, в сентябре, получив известие о вторжении неприятеля в Самурский округ, сосредоточил находившиеся под рукой войска и двинулся форсированным маршем через Кумух и Чирах на Курах, усиливая отряд войсками, расположенными по этой дороге.

В это время горцы полностью осадили крепость и после неудачного штурма начали обстреливать ее из своей артиллерии. «…В один из дней, — говорится в исторической хронике, — Хаджи Яхья ал-Чиркави попал начиненным пушечным ядром в пороховой погреб крепости. Огонь зажег погреб, и он взорвался. Стена со стороны этого погреба рухнула. И не осталось никаких препятствий для проникновения в крепость, кроме промедления самих же наибов и их нерасторопности… Но эту брешь уже заградили и укрепили мешками с провиантом. Находившиеся в крепости в связи с осадой страдали от сильной жажды. Затем от рук самих же осажденных попал огонь на хранившиеся у них в башне начиненные пушечные ядра, от чего сгорели некоторые их солдаты.

Имам приказал подложить под стену в одной из сторон их крепости порох. Порох подожгли, стена раскололась на две половины, внутренняя половина стены продолжала стоять, а наружная рухнула. Дело находившихся в крепости пришло в расстройство, они убежали с места битвы в дома, расположенные внутри крепости. И опять никто не бросился на штурм крепости, кроме одного только наиба Кадия ал-Ишилали. И вот в то время, когда войска имама были заняты осадой и битвой, вдруг на горе со стороны Ширахаля, показался проклятый Аргут (князь М.З. Аргутинский-Долгоруков.- Д.Х.М.) с многочисленным войском. Они начали спускаться к войскам имама… Враг же после спуска открыл стрельбу из пушек. Те, кто был занят осадой крепости, вернулись обратно в селение. Осажденные вышли из крепости, они даже сами бросались в воду от сильно мучившей их жажды. Осаждавшим ничего не оставалось кроме бегства».

В приказе по событиям при Ахты наместник на Кавказе генерал-адъютант князь М.С. Воронцов так отметил оборону укрепления: «Душевно благодарю Ахтынский гарнизон и в особенности полковника Рота, и принявшего за раною его начальство в укреплении, а потом и сам раненый, пехотного князя Варшавского полка капитана Новоселова, а также капитана Жоржа, штабс-капитана Бучкиева и прапорщика Бенета».

Картина П.Бабаева имела успех, о ней писали в прессе, но более этого ничего значительного художник не создал. Какова дальнейшая судьба мастера? В личном деле П.Бабаева в архиве Академии художеств сохранилось прошение художника, где, в частности, говорится: «Имея честь занять место учителя рисования в одной из гимназий Российской империи и находясь в Императорской Академии художеств вольно приходящим учеником с 1842 до 1848 год, я имел щастье быть удостоен наградами… Имею честь почтительнейше просить Совет Императорской Академии художеств выдать мне диплом на право занятия должности учителя рисования.

Не имея прежде всего в нем надобности во время бытности моей в Академии, я не просил его от Императорской Академии художеств. Нынче же при встретившихся обстоятельствах, имея в нем крайнюю необходимость, покорнейше прошу Совет Императорской Академии художеств не оставить меня — удостоить выдачею означенного диплома». Из документов в личном деле П.Бабаева за 1857 г. известно, что диплом был выдан художнику, и, видимо, оставшуюся жизнь он занимался преподаванием рисования в школе. Умер Полидор Бабаев в 1870 г. и похоронен в Тифлисе.

Из книги: Доного Хаджи Мурад. Победит тот, кто владеет Кавказом. Миниатюры Кавказской войны 1817-1864. М., 2005.