Известный ученый Мирза Казем-бек, встречавшийся с Шамилем и его сыном в Петербурге в сентябре 1859 г. и много беседовавший с ними, так пишет о Гази Мухаммаде:
«Он родился в 1833 г. ровно через шесть месяцев после убиения Кази Муллы. Отец назвал своего новорожденного сына в честь своего муршида его именем, как назвал первого своего сына в честь первого своего муршида Джамалуддином».

Большую часть своей жизни Гази Мухаммад находился рядом с отцом и если уж говорить о самом любимом из сыновей имама, то вероятнее всего стоит указать именно Гази Мухаммада.
Уже в раннем возрасте мальчик узнал и почувствовал, что такое война, боль, смерть. Шестилетний Гази Мухаммад был с отцом на Ахульго летом 1839 г. и нес все тяготы кошмарной осадной жизни. Летописец Шамиля Мухаммад Тахир писал об этих страшных днях защитников Ахупьго:

«Громадное большинство защитников было истреблено, а меньшинство — изнурено и доведено до последней степени изнеможения жаждой, голодом, отсутствием сна и отдыха напряженной тяжелой боевой жизнью…
Смерти больше не избегали, а искали, как высшего блага, как скончания всех мук и пыток… Шамиль не был исключением… Он страдал и мучился не за себя, не за своих, а из-за общего дела, за всех своих правоверных сородичей… Со своим младшим сыном Гази Мухаммадом он не раз выходил на открытую площадку, заливаемую непрерывным потоком осколков орудийных снарядов, и долго стоял здесь в ожидании смерти для обоих».
Когда участь Алульго была решена, Шамиль, выполняя волю большинства оставшихся в живых защитников, покинул скалу со своей семьей и несколькими мюридами. Преодолевая невероятные трудности, он вел людей по едва заметным тропам, стараясь выйти из окружения. Именно в это время, как гласит предание, имам с сыном Гази Мухаммадом (ему в то время было 6 лет) за плечами прыгнул через Андийское Койсу, преградившее путь беглецам.

Во время прорыва через неприятельскую сторожевую цепь Гази Мухаммад был ранен в ногу картечью, это была его первая рана в суровой, почти лишенной радости жизни.
Гази Мухаммад и далее принимал участие в военных действиях, а в 1850 г., когда решался вопрос о назначении наиба в общество Карата (т.к. бывший наиб погиб), Шамиль на совете предложил назначить на это место своего сына.
Несмотря на молодость, Гази Мухаммад управлял своим наибством с такою умеренностью и тактом, что через несколько лет правители шести соседних к Карате наибств, постепенно обращались к Шамилю с просьбой дозволить им, по причине отдаленности их края от столиы Дарго, обращаться во всем касающемся гражданского и военного управления к Гази Мухаммаду.

Безусловно, самым известным военным успехом Гази Мухаммада следует считать поход горцев в Кахетию под его командованием. Во главе двухтысячного отряда конницы Гази Мухаммад совершил стремительный набег на грузинские земли, разорив несколько деревень, а также имение князя Чавчавадзе Цинандали, где были взяты в плен и уведены в горы княгини Чавчавадзе и Орбелиани со своими семьями и прислугой.
Авторитет Гази Мухаммада среди горцев резко возрос после этого похода, кроме того, к этому времени он уже был давно объявлен наследником Шамиля в управлении государством.

«Что касается до населения страны, — писал в своих «Записках о Шамиле» А.Руновский. — то все поголовно питали к Гази Мухаммаду особенную симпатию за его внимательность и приветливость к каждому, кто бы он ни был: богатый или бедный человек, пользовавшийся общим уважением или преступник, осуждённый на смерть. Этому последнему сорту людей Гази Мухаммад оказывал, в противоположность всем прочим предводителям горцев, особенное свое внимание и даже нарочно походил беседовать с ними, чтобы усладить последние их минуты. Доброта его сердца вошла в пословицу, а готовность выслушать каждого, разобрать его дело, не стесняясь временем и местом, и потом содействовать всем, что от него зависело, приобрела ему от жителей Дагестана высокое уважение, которое скоро перешло и в Чечню».

Гази Мухаммадом, как наследником и продолжателем дела Шамиля, интересовалось турецкое правительство, которое внимательно слепило за ходом борьбы горцев и всячески старалось отмечать деятельность сына имама.
В мае 1855 г. султан Абдул Меджид прислал Гази Мухаммаду зеленое знамя и серебряный с позолотой орден, украшенный алмазами, отмечая его заслуги. Кроме того, сыну имама был пожалован чин паши.
Весной 1859 г. Гази Мухаммад руководил обороной аула Ведено, столицей имамата. Обложенный со всех сторон царскими войсками, обстреливаемый тяжелыми орудиями, Ведено был обречен, несмотря на труднодоступность. После длительной осады аул был взят, а Гази Мухаммад с оставшимися защитниками направился в Дагестан.
В августе 1859 г. Гази Мухаммад находился рядом с отцом в Гунибе.

Он со своим младшим братом Мухаммадом Шефи держал оборону на подступах к укреплению. После сдачи Гуниба, по велению царя, Шамиль, Гази Мухаммад и три мюрида должны были быть доставлены в С. — Петербург. Все увиденное по пути следования было интересным и необыкновенным для горцев, но Гази Мухаммад, как и его отец, старался не показывать удивления.
16 сентября в Харькове в Дворянском собрании в честь прибывших был дан бал. Горцев много расспрашивали. Был задан вопрос и Гази Мухаммаду, нравится ли ему здесь.

«Да, хорошо у вас, но надо много денег», — ответил Гази Мухаммад. Далеко остался Дагестан, измученный многолетней войной народ, вырубленные сады, разрушенные дома, сожженные аулы, а здесь горели свечи, иллюминация, пышные наряды, богатая обстановка. Как тут не удивляться? Главный редактор «Русского Художественного Листка» В. Тимм так описывал внешность сына Шамиля:

«Гази-Магома, среднего роста, хорошо сложен, настоящий джигит, но серые его глаза, выглядывающие из-под черной, косматой папахи и суровое лицо не совсем привлекательны».
В столичной публичной библиотеке, на память о посещении Шамиль с Гази Мухаммадом оставили свои автографы в книге для почетных посетителей:
«Смиренный Шамиль вошёл в эту палату 15-го Раби-уль-уля 1276 г. и смиренный Гази Мухаммад, сын его, был с ним в это время».

Все годы, проведенные в Калуге, Гази Мухаммад был рядом с отцом. Он не захотел, как его младший брат Мухаммад Шефи поступить на царскую службу, не имел желания учить русский язык. Не мудрено, что царское правительство не доверяло Гази Мухаммаду и не разрешило ему отправиться с отцом в Мекку на паломничество, а когда разрешило, было уже поздно. Сын не застал отца в живых. Посетив могилу Шамиля в Медине, Гази Мухаммад вернулся и начал хлопотать о выезде из России на местожительство в Аравию или Турцию, на что получил согласие. Обосновавшись с семьёй в Турции, Гази Мухаммад был приглашён на военную службу. В чине дивизионного генерала сын Шамиля командовал крупными войсковыми подразделениями в русско-турецкой войне 1877 г.

Интриги двора турецкого султана коснулись и Гази Мухаммада и он был отправлен в почётную отставку в чине маршала. Последние годы жизни он провёл в Медине, где и умер в 1902 г. Похоронен рядом со своим отцом.
Первой женой Гази Мухаммада была Керимат, дочь известного шамилевского наиба Даниял Бека. Детей у них не было, в мае 1862 г. в Калуге Керимат скончалась от чахотки. Вторую жену сына Шамиля звали Хабибат, она была дочерью известного в Дагестане горца Даудилава из Чоха, а ее брат — Мухаммад Фазиль состоял на военной службе у турецкого султана вместе с Гази Мухаммадом.

В 1864 г. в Калуге у Гази Мухаммада и Хабибат родилась дочь Нафисат, прожившая совсем немного. Она скончалась в 1873 г. в Стамбуле, в этом же году родилась еще одна дочь — Эмире Нафисат.
В 15-летнем возрасте она вышла замуж за фельдмаршала Шхапли Осман Фарид Пашу, генерал-губернатора г. Медины. У них родилось 11 детей, история которых, к сожалению, малоизвестна.