ДАНИЯЛ БЕК, СУЛТАН ЭЛИСУЙСКИЙ

Эта надпись на прямоугольном, потертом знамени в переводе с арабского звучит так: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Мы раскрыли тебе истину, чтобы Аллах простил тебе грехи и даровал блага и направлял на правильный путь. Победа Аллаха и скорое завоевание! Это знамя — дар беднейшего из бедных Асвара ахтынца, призвавшего тебя к прочной вере в Аллаха. Да направит тебя Аллах на верный путь и да дарует тебе победу!»
Владелец этого знамени был известным и влиятельным человеком на Кавказе. Даниял Бек, султан Элисуйский, попавший в водоворот сложных политических событий, метавшийся из стороны в сторону, в результате заслужил нелестную оценку в летописи и истории того времени.

«Одним из высших военачальников Шамиля — эфенди был Даниял-султан, — пишет Гасан Алкадари в своем труде «Асари Дагестан». Этот человек, происходя из Элисуйских владений, прежде был генерал-майором на русской службе и был правителем своего владения. Потом он перешел на сторону Шамиля — эфенди и долгое время находился в Дагестане в его подчинении».

Обиженный на царские власти недостойным к себе вниманием, Даниял-султан решил «возмутиться». В рапорте генерал-майора Шварца от 6 юня 1844 г. говорится: «Вчера получил я сведения от моих лазутчиков, что генерал-майор султан Элисуйский Даниял торжественно присягнул в мечети принять сторону Шамиля и заставил присягнуть в этом и своих подданных. Несмотря на верность людей, которые мне это донесли, я не мог еще допустить мысли, чтобы султан, взысканный милостями Государя Императора, генерал русской службы мог решиться к вероломству, но полученная мною сегодня от султана копия с письма его и новые беспрерывно получаемые мною сведения подтверждают его измену».

Царское командование на Кавказе было в шоке от поступка Даниял Бека. Ведь не рядовой, даже не офицер, а генерал-майор русской службы, получавший жалование, награжденный орденами, вдруг бросил все и перешел на сторону имама Шамиля.

В отношении штаба Отдельного Кавказского корпуса от 2 июля 1844 г. говорится о военных действиях в Элисуйском владении: «В начале этого месяца Даниель, бывший султан элисуйский, изменил нашему правительству. Начальник лезгинского отряда генерал-майор Шварц двинулся с отрядом против мятежнических его скопищ, разбил их 8 числа при сел. Гюллюк, 14 при Агатайских хуторах и удержал нижние деревни Элисуйского владения в повиновении. Даниель отпустил к местечку Элису, заблаговременно им укрепленному. Лезгинский отряд расположился лагерем при сел. Ках в 10 верстах от Элису. Сейчас получено донесение господина начальника корпусного штаба, что 21 числа сего месяца, после упорной защиты местечко Элису взято приступом и бывший султан бежал в горы».

Шамиль хорошо принял султана. Даниял Бек стал одним из влиятельных людей в имамате, у него было свое войско, он имел право награждать от своего имени орденами отличившихся в боях горцев. Однако уже в следующем году Даниял Бек через лазутчиков старается осторожно выяснить, возможно ли ему вернуться в подданство царя.
По поводу этого наместник Кавказа князь М.С. Воронцов докладывает в Петербург:

«Хотя я не вполне доверяю искренности и добросовестности Даниеля после гнусной его измены, но, принимая во внимание, что оставление им Шамиля могло бы произвести в теперешнем ходе дел переворот для нас весьма полезный и, желая в этом отношении сделать, что окажется возможным, предписал генерал-лейтенанту князю Бебутову известить бывшего султана, что я готов объявить ему прощение, если раскаяние его действительно происходит от души и искренно, в таком разе ему разрешается возвратиться, причем личная его безопасность будет совершенно обеспечена».

Однако на этом пока все закончилось. Даниял Бек остался у Шамиля. Имам, видимо, не совсем доверяя Даниялу, предложил ему выдать дочь Керимат за своего сына Гази Мухаммада. «Кавказская роза», — так называли Керимат за ее внешность. После окончания войны она последовала за своим мужем в Калугу и там, в 1862 г. скончалась от чахотки. Гроб с телом покойной привезли в Нуху, где и похоронили.

Клевета и доносы не обошли стороной и Даниял Бека. Спеша объясниться перед Шамилем, он пишет имаму письмо, в котором сетует на клеветников: «… Когда ты возложил на меня управление этим краем, я не мог не повиноваться, ибо это дело предопределено Аллахом. Я знал, что клеветники будут ходить к тебе с доносами, как это привычно сынам этой эпохи. А как же иначе, раз обманщик оправдан, а благонадежный признан вероломным обманщиком, и многие из братьев хранят ненависть и зависть. Но я был уверен, что твои поступки будут достойны твоего высокого сана, и от жалобщиков потребуешь ответ на вопрос:

«Прежде чем придти ко мне с позорящими и порочащими заявлениями, доложили ли вы своему правителю, назначенному мною?» Если они ответят «Нет», то отправишь их обратно, указав, чтобы они, прежде чем жаловаться, известили о делах своих меня, т.к. я являюсь правителем над ними. Если же они ответят тебе «Да», тогда ты спросишь об этом деле у тех, кого считаешь надежным в этом крае. Поспешность не является обычаем подобных тебе благородных людей. Аллах говорил, да будет славен Он, «если к тебе явится порочный человек с сообщением, требуй доказательств и выяснений». Выяснение должно быть более решительным, когда ложь стала общим явлением и клеветничество распространено среди избранных и черни.

Если обращающихся к тебе людей будешь считать справедливыми в самом начале дела, то подумай, как будет поддерживаться порядок в делах, когда ложь станет общим явлением и вероломство возрастет. Затем, тебе известно, что те, кто находятся при мне для собеседований и совещаний, ненавидят друг друга и превращают каждый другого в мишень для клеветы, если бы даже он был свободен и чист от грехов. Пусть не беспокоится твое благородное сердце и не думает, что я, советуясь с ними, слушаюсь каждого, совершенно не думая о последствиях.

Совещание — необходимое дело, но правитель должен ясным рассуждением выбрать самое правильное и соответствующее решение. Затем, когда я обращаюсь к алимам или муфтию за советами в деле убийства и тому подобных делах, они возвращают дело ко мне без ясного решения. Если же я осмеливаюсь предпринимать решение, виновен ли я, потому что я не ученый. Разреши мои сомнения в этом большом деле, ибо ты убежище недоуменных, заблудившихся и исцелитель сердец своими совершенными знаниями и славной наукой».
Умный, хитрый, образованный Даниял Бек не удался как полководец.

Это отметил сам Шамиль, уже находясь в Калуге. У него не было крупных побед, на военном поприще он ничем себя не проявил. К концу войны он сдал русским войскам свое укрепление Ириб и перешел от Шамиля к царскому командованию. Отношение с имамом были окончательно прерваны. Отчасти неприязнь Шамиля к своему бывшему наибу коснулась и его дочери Керимат.

Даниял Бек благосклонно принят царским командованием, ему были восстановлены знаки отличия, награды, пенсия. Некоторое время он жил в Нухе, потом в Тифлисе. В 1870 г. Даниял Беку было разрешено переселиться в Турцию, где через два года он скончался.

Из книги: Доного Хаджи Мурад. Победит тот, кто владеет Кавказом. Миниатюры Кавказской войны 1817-1864. М., 2005.