Великие мыслители рождаются именно на разломах истории, в местах на земном шаре, наиболее подверженных общественным деформациям. Востребует жизнь – и они появляются. На философском языке это трактуется как «проявление необходимости».

Не мог И. Гаспринский, выросший в Бахчисарае, где печатался и откуда распространялся по всему мусульманскому поясу России Священный Коран (Бахчисарайская типография была некоторое время единственной, предназначавшейся для этой цели), не думать о судьбах мусульманства в России, да и во всем мире. Не мог он, живший неподалеку от служившей когда-то общепризнанной кузницей всесторонне просвещенных людей – Зынджырлы-медресе (и на ее же территории похороненный), не тяготиться обреченностью своего народа и других тюрков-мусульман России на нищету, бесправие и невежество. Не мог, видя, сколь сильно имперское давление, не искать путей высвобождения из-под гнета на поприще именно просвещения, которое предполагает мирное сожительство и развитие народов, становясь еще и условием для этого.

Феномен И. Гаспринского не случаен. То, как он блестяще справляется со своим предназначением, не может не восхищать и не радовать. Исмаил-бей Гаспринский явился символом, генератором, источником новых идей и новой философской концепции, основанной на ненасилии в глобальном масштабе, на безоговорочном славяно-восточном согласии, на принципах самоорганизации общества, органически присущих мусульманству.
Ему было всего тридцать лет, когда на редкость смело и убедительно на весь мир прозвучало его мудрое наставление народам: «Как между отдельными человеческими единицами лучше и легче живется на основе взаимного уважения, признания правил солидарности интересов, так и общежитие человеческих групп и народностей должно исключительно покоиться на таких же основах».
На заре грозового XX века он отчетливо понял важность проблемы того, как уберечь мир от конфронтации на национальной и конфессиональной основах.

Перед нами не только мыслитель и философ, генерирующий идеи, но и деятельный их реализатор. Его девиз всегда, во всем и везде один и непреложен: «Единство в словах, мыслях и делах!» Следование этому девизу превращает Гаспринского в величайшего подвижника просвещения. Как никто в тюркском поясе России, да и во всем мусульманском мире, он осознает, что «невежды – суть рабы по природе», что без знаний угнетенные всегда будут оставаться угнетенными. Верный принципу нахождения разумных решений в любых условиях, он находит единственно правильное, эффективное и надежное направление работы и в этом вопросе — надо двигать вперед просвещение через реформирование традиционной мусульманской школы. Им разрабатывается новый метод преподавания и приобщения к знаниям – «Усул-и-джадид». Воплощение его в жизнь требует титанических усилий, огромной практической работы. Он объездил ради достижения поставленной цели многие регионы, а когда джадидизм покорил Индию, Китай, арабские страны, становится желанным гостем и здесь. Какую инициативу ему удалось пробудить в угнетенных народах, какое мощное движение вызвать! Это был подлинный Ренессанс мусульманской части мира. Огромные массы учительства, интеллигенции увлеклись гениальной идей И. Гаспринского. Преодоление колониализма, последовавшее уже после смерти Учителя, начиналось в годы расцвета его творческой деятельности со страниц «Терджимана», доходившего до Каира и Урумчи, до Казани и Лахора, до Тракая и Бухары.

Нельзя просвещать, не обучая, не воспитывая, не возвышая и не взращивая человека. И Гаспринский выступает как педагог, демонстрируя тонкое знание психологии – личностной и общественной (социальной). Он все силы отдает тому, чтобы открывать глаза обездоленным людям, возвышать разум, укреплять чувство ответственности за жизнь на Земле, за право называться Человеком.

Упорно сопротивляется царизм проведению в жизнь просветительских идей И. Гаспринского. Не нравятся имперской власти затеянные «неистовым бахчисарайцем» школьные реформы. Не служат они подспудной цели России – русификации инородцев. И Гаспринский в этих условиях показывает себя непревзойденным политиком, дипломатом. Он не идет на конфликт с властью, но он и не служит власти. Он служит идее. Служит без всяких ожиданий каких-то благ или выгод. Он служит людям и решительно против, чтобы служили ему. Он лишен всяческих амбиций, он безукоризненно честный труженик, он высококультурный человек, который видит прежде всего других вокруг себя, а не себя среди других. Он подлинный демократ. Демократ с большой буквы.
Последнее качество Исмаила Гаспринского следует подчеркнуть особо. Это облегчает задачу современного прочтения его произведений и восприятия его самого как Человека. Сегодня слово «демократия» стало самым употребительным в жизни и в политике – большой и малой. Оно у всех на языке и на слуху.
Как демократ Исмаил Гаспринский стоит рядом с Соловьевым, Бердяевым, с той лишь разницей, что у него не славяно-европейский, а сугубо восточный взгляд на самоорганизацию общества. А Восток, как известно, дело тонкое, здесь свое видение мира и человека. Человек в восточной трактовке – высшая ценность не на словах, а на деле. Это подтверждается на примере каждой мусульманской общины. В человеке важна его духовная сущность, возвышающая нравственно как самого индивида, так и контактирующих с ним окружающих, во взаимодействии и взаимовлиянии. Без нравственности, без духовности не может быть и речи о ненасильственном и глобальном мире людей.

Сегодняшний интерес к И. Гаспринскому (в советский период о нем запрещалось даже упоминать) во всем цивилизованном мире вызван именно этим обстоятельством – глобальным шествием демократии, которое приводит в движение нации, народности, социальные слои, социальные общности – всех, все и вся – под эгидой защиты прав человека.
Путь в будущее освещается из прошлого через настоящее. И. Гаспринский для нас в прошлом находится лишь во времени. Тысячами живых нитей он связан с настоящим. Он современен как никогда именно сейчас, на новом повороте истории после крушения эры тоталитаризма. Условия сегодняшнего дня, когда идет поиск общественных моделей, оптимально гарантирующих и права человека, и права наций, обеспечивающих необходимые свободы, воодушевляющих людей, пробуждающих инициативу и творчество, сами собой наталкивают на новое осмысление и понимание исторической личности Исмаила Гаспринского.

И. Гаспринский выступал за синтез мусульманского вероучения и достижений современной науки. Он создал и возглавил джадидистское педагогическое движение, направленное на переход от конфессионального и российского гражданского образования к созданию национального светского образования.
Достижением джадидистов было и привнесение требования, согласно которому всякий дурной поступок или плохое поведение ученика наказывались более гуманными способами. Было недопустимо наказание розгами или иным физическим способом. Гаспринскому удалось построить перспективную, четко продуманную, непрерывную цепь структуры национального новометодического образования: мектеб (начальная школа) – мектеб-рушдие (средняя школа) – медресе (высшая школа).

И. Гаспринский вплотную подошел к пониманию теоретического осмысления созданной им новометодной школы. Он писал: «Существует ли особая наука относительно устройства и ведения мектебов и училищ и обучения детей? Этой науки на нашем языке нет». Он заложил краеугольные камни национальной педагогики крымских татар. Задача нового поколения ученых – создать педагогическую науку и образовательную систему на родном языке как часть международного образовательного пространства, что очень важно в условиях репатриации и адаптации крымских татар на исторической родине в Крыму и их интеграции в украинское и мировое сообщества.

Творчество И. Гаспринского было тесно связано с народной культурой, включая устное народное творчество крымских татар. В его работах на страницах «Терджимана» воплощены богатые традиции крымскотатарского литературного языка, поэзии и литературы. Особенно ярко это выразилось в романе И. Гаспринского «Дар-уль-Рахат мусульманлары» («Таинственная страна»), в котором главный герой Молла Аббас в течение нескольких лет основательно изучает культуру, обычаи и традиции мусульманских стран и т.п. Почти нет статьи, книги или брошюры И. Гаспринского, в которых не были бы отражены народные представления о мусульманской морали, добре и зле, достоянии и чести и т.д. поэтому Исмаил Гаспринский интересен и как один из первых исследователей народной педагогики крымских татар.