Исламский первопечатник и просветитель Дагестана

Одной из наиболее ярких личностей Дагестана начала XX века является основатель исламской типографии Магомед-Мирза Мавраев. При изучении жизни и деятельности этого человека вырисовывается яркая картина дореволюционной России, России времен гражданской войны и — Советского Союза. Один из видных промышленников, просветителей Северного Кавказа, повторил судьбу сотни тысяч соотечественников той эпохи.

Селение Чох Гунибского района Дагестана вошло в историю как родина передовых мыслителей, шейхов, военачальников, государственных и религиозных деятелей. Мухаммад-Али Чухи Мавраев — отец Магомеда-Мирзы — в свое время считался муфтием Нагорного Дагестана.

С вопросами к нему обращались не только простые граждане, но и сами имамы. В течение нескольких лет он выносил фетвы по самым разным вопросам. Впоследствии он собрал эти фетвы и издал в виде книги, которую назвал «Фатави Чухи» (фетвы Чохского). Эта книга и по сей день пользуется большим спросом среди имамов республики.

В семье Мухаммада-Али в 1878 году родился сын Магомед-Мирза. Получив первоначальное образование у своего отца, он поступил на учебу в лучшее в те годы в Дагестане медресе селения Согратль. Здесь он познакомился и подружился со многими учениками, которым впоследствии суждено было сыграть значимую роль в истории страны. Одним из них был Абусупьян Акаев из села Нижнее Казанище.

Именно во время учебы у них родилась мысль открыть исламскую типографию в Дагестане. Для начала им необходимо было изучить основы типографского дела. С этой целью с 1900 года молодые люди предпринимали несколько поездок — сначала в Казань, Оренбург и Каргалу, а затем в Бахчисарай и Симферополь. Проработав некоторое время в типографиях, они получили опыт, однако не смогли приобрести станки, поскольку на то необходимо было специальное разрешение царского наместника на Кавказе.

Разрешение на приобретение печатных станков удалось получить лишь при содействии дяди Магомеда-Мирзы Ризвана, который в то время работал начальником почты Дагестанской области. Родные Мавраева помогли также со средствами на приобретение станков — специально для этого они продали около четырехсот голов овец. И вот в 1903 году Мавраев купил в турецком Темире немецкие станки и в городе Хан Шура (ныне Буйнакск) начал работу по выпуску исламской литературы.

Постепенно типография, набирая обороты, стала приносить доход. Нужно отметить, что выпуск книг оказался очень востребованным делом. В те годы в Дагестане наблюдался рост числа исламских учебных заведений, и, соответственно, чувствовалась нехватка учебных пособий. Книги в основном привозились из Турции, Сирии или из Аравии в нескольких экземплярах, а затем в медресе или на дому переписывались в индивидуальном порядке. Это, конечно, не могло никак удовлетворять потребности учащихся.

Уже через несколько лет Магомед-Мирза становится владельцем виноградников, консервного, кинжального и кожеперерабатывающего заводов, книжных магазинов, складов и около десяти многоквартирных домов. Для работы в типографии он подбирал лучших писарей. Кроме того, он заказывал ученым книги, изучив их необходимость для народа. Работникам он предоставлял дома и сам жил с семьей в одном из таких же домов.

Для распространения исламской — как и любой другой — литературы в то время требовалось особое разрешение. Его получил и Мавраев в 1907 году на открытии книжного магазина. На продажу выставлялись не только книги, изданные в собственной типографии, но и привезенные из Казани, Стамбула, Дамаска и других городов. Для удобства покупателей организовывались выезды на воскресные базары по всему Дагестану.

Особое внимание уделялось художественному оформлению издаваемой продукции. Так, на конкурсе, состоявшемся в 1955 году в Калькутте (Индия) первое место за оформление было присуждено Корану, изданному в 1913 году в типографии Мавраева. Каждая книга, издаваемая в типографии, сопровождалась рецензиями авторитетных ученых.

При типографии были открыты редакции газет. В 1913 году впервые издана газета «Джаридату Дагестан» на арабском языке. После Февральской революции 1917 года стали издаваться газеты на национальных языках: «Мусават» (Равенство) на кумыкском языке, «Аваристан» на аварском языке; «Чанка цуну» (Утренняя звезда) на лакском языке. Издателем и редактором этих газет был сам Магомед-Мирза. Кроме того, супруга Махача Дахадаева, Написат Дахадаева (внучка имама Шамиля), издавала газету «Замана» (Время) на аварском и кумыкском языках.

Перемены, которые принесла с собой Октябрьская революция, коснулись и деятельности промышленника Мавраева. Начались выборы в Учредительское собрание Дагестанской области. К этому времени Магомед-Мирза входил в Милли-комитет. На выборах по партийным спискам его комитет набрал приличное количество голосов и представлял в Учредительном собрании довольно большое число своих делегатов.

Но вскоре Милли-комитет разделился на две группы, одна из которых в составе М. Мавраева, А. Акаева, М. Дибирова и других выступала за согласованное действие Шариата и законов Российского государства, а другая в составе Н. Гоцинского, Узуна-хаджи и других — за объявление имамата. Компромисс во взглядах на будущее Дагестана найден не был, поэтому комитет распался.

После победы Советской власти все типографии наряду со всеми остальными видами собственности были национализированы государством. В 1920 году лишился всей свой собственности и один из богатейших людей Дагестана Магомед-Мирза. Директором типографии назначили работавшего там же Гоголева. Последний, в свою очередь, принял Мавраева на работу в качестве простого рабочего.

В том же году в Махачкале начали строительство республиканской типографии. Народный комиссар просвещения Дагестана Али-Бег Тахо-Годи высоко ценил Мавраева и, зная о его способностях организатора, назначил его директором типографии. Но, как и всем прогрессивно мыслящим людям того времени, Мавраеву тоже не суждено было проявить себя в новой стране. В 1928–29 годах газеты начали за ним буквально охотиться — стали считать его бывшее состояние, выяснять родословную и т. д.

Статья Ф. Назаревича «Мавраев, вы еще в Даггизе?» переполнила чашу терпения Магомеда-Мирзы, и он покинул родину. В ту же ночь, когда Мавраев узнал о готовящейся к публикации статье, он выехал из Махачкалы в сторону Баку, намереваясь перебраться в Иран или в Турцию. Для этого ему пришлось пойти на хитрость. Он отправил своего извозчика в Москву и поручил из Ростова, Курска, Тулы отправить телеграммы на работу: «Я, Мавраев Магомед-Мирза, еду в Москву, доехал до такого-то города». Это во многом помогло ему уйти от следователей, прибывших к нему на квартиру уже на следующее утро.

Но Магомед-Мирза не смог перебраться за границу и под именем своего извозчика уехал в Узбекистан. Там он женился на татарке и устроился мастером на пилораме по ремонту бытовых приборов. Проработав там некоторое время, он переехал в Акмолинск (Казахстан) и 28 лет о нем ничего не было известно.

В 1957 году через ингуша, возвращавшегося из ссылки в Казахастане, семья получила письмо от считавшегося пропавшим Мавраева. Сыновья поехали за ним и уговаривали вернуться на родину, но Мавраев не согласился.

Магомед-Мирза Мавраев умер в 1964 году в возрасте 86 лет. Похоронен в Акмолинске (Целиноград) Республики Казахстан.

Омаров Магомедрасул
Материал опубликован в газете «Медина аль-Ислам», № 61,
22 – 28 марта 2008