НАМЕСТНИК КАВКАЗА — ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ

25 августа 1859 г. на Гунибе произошло знаменательное событие, после чего эпоха имама Шамиля стала историей. В следующем году князь А.И. Барятинский, получивший за взятие Гуниба орден св. Андрея Первозванного, вынужден был из-за расстроившегося здоровья уехать в длительный отпуск. Вскоре (1862) его официально сменил на посту главнокомандующего Кавказской армией и наместника в крае великий князь Михаил Николаевич.
четвертый сын императора Николая I.

Будущий наместник в восьмилетнем возрасте задумал вести дневник, который начал следующими словами: «После обеда мы играли в казаки и чеченцы». В данном случае чеченцы — синоним разбойников. Даже у детей, членов императорского дома, на слуху были разговоры об идущей на далекой окраине Кавказской войне. Образование Михаил Николаевич получил разностороннее, специально приуроченное к артиллерийской специальности, военную службу проходил в артиллерийских войсках и в дальнейшем стал крупным военным специалистом в области артиллерии. При императорах Александре II, Александре III, Николае II в качестве генерал фельдцейхмейстера великий князь заведовал артиллерией в течение 50 лет и за это время поставил артиллерийское дело в России на высокий уровень.

Боевая жизнь Михаила Николаевича началась при обороне Севастополя (1854-1855). Далее — служба на Кавказе и высокая награда, орден св.Георгия II-й степени. К моменту принятия великим князем новой должности (1862) Кавказ еще сотрясали военные действия. Только в 1864 г. с окончанием сопротивления горцев на западе Кавказ официально был покорен. По этому случаю Михаила Николаевича наградили золотой шашкой, украшенной изумрудами и бриллиантами мастерами из известной ювелирной фирмы «Кейбель». На клинке была высечена надпись: «За окончательное покорение Кавказа».

За год до этого торжества прошло еще одно знаменательное событие, но уже личного плана. У великого князя родился сын, и счастливый отец сообщал брату (императору Александру II), что потомок наречен именем Георгий, «по сокращенному Гиго». Не знал кавказский наместник, что его сыновья (их у него было шесть, один из которых умер в детстве), выросшие на Кавказе, в детстве мечтали остаться в этом горном крае. Как вспоминал его сын, великий князь Александр Михайлович, «наш узкий кавказский патриотизм заставлял посмотреть с недоверием и даже с презрением на расшитых золотом посланцев из Санкт-Петербурга. Российский монарх был бы неприятно поражен, если бы узнал, что пятеро его племянников строили на далеком юге планы отделения Кавказа от России». Все это говорит о том, как этнически пестрый мир Кавказа входил в самосознание русских людей.

Вслед за армией на Кавказ приходило чиновничество, которое стало одним из каналов пополнения русского населения в горном крае. Кавказский наместник для службы в военно-гражданской администрации отдавал предпочтение лицам русского происхождения, хотя и участие коренных жителей в управленческом аппарате заметно возросло. Свои позиции великий князь мотивировал многоликостью края, его полиэтничностью, языковой пестротой, разнообразием обычаев. Приводя доводы в пользу создания преимуществ службы на Кавказе, он писал, что пока не произойдет «полное слияние окраин с империей» (а это была генеральная доктрина имперской политики России), привлечение чиновников будет оставаться насущной необходимостью.

Во время наместничества Михаила Николаевича (после окончания Кавказской войны), горцам, не желавшим принимать российское подданство, было разрешено эмигрировать. И это была не лучшая страница в послужном списке великого князя. Уже к 1865 г. эмиграция, вопреки тому, что намечалось, приняла массовые, непредвиденные размеры. Столкнувшись с этим, представители русской администрации во главе с наместником стали предпринимать усилия остановить выселение. В 1867 г. эмиграция горцев в Турцию была запрещена и разрешена частным порядком в исключительных случаях.

В 1866 г. Шамиль, проживающий в Калуге, обращается к царю с просьбой отправиться в Мекку. Официальный Санкт-Петербург советуется с кавказским наместником, который считает, что это преждевременно. Через 3 года стареющий Шамиль вновь обращается с той же просьбой, теперь к самому наместнику. «В настоящее время, — пишет Михаил Николаевич в своем рескрипте в Санкт-Петербург, — я не вижу причины отказывать безусловно Шамилю в исполнении его желания… Я мало склонен заподозрить его в неискренности и видеть в поездке его какую-либо противную интересам правительства заднюю мысль».

Крупное восстание горцев Дагестана и Чечни 1877 г. (мелкие восстания до этого события были неоднократны), жестоко подавленное властями, также приходится на правление Михаила Николаевича. В русско-турецкую войну (1877-1878) великий князь состоял главнокомандующим российской армии. За успехи на фронте он был награжден орденом св.Георгия 1-й степени и получил чин фельдмаршала. В 1881 г. кавказская жизнь окончилась и великий князь — председатель Государственного совета, почетный председатель и покровитель многих учреждений, шеф нескольких русских, одного австрийского и одного прусского полков. В 1902 г. было торжественно отпраздновано на государственном уровне 50-летие пребывания Михаила Николаевича в генеральских чинах.