ШТАБС-КАПИТАН ХАДЖИ-МУРТУЗ
О закатальском восстании 1863 года

 

В сентябре 1862 г. в селении Белоканы, населенном исключительно мусульманами, приступили к постройке православной церкви. Поводом послужила просьба нескольких местных жителей из фамилии Галаджевых, принявших христианскую веру в начале 1860 г.

Один из Галаджевых, подпоручик Муртуз-Али (по крещению Александр), еще в молодости принял православие в кадетском корпусе в С. — Петербурге, где воспитывался. По возвращении на родину после окончания Кавказской войны он заявил о своих притязаниях на принадлежащие будто бы его роду земли, занятые издревле белоканцами, которые пользовались ими как своей собственностью.

Однако доводы истца не подтверждались документами и фактами, и, видя неудачу в своих намерениях, Александр Галаджев решил склонить нескольких своих родственников к принятию христианства, обещая им за это значительные материальные выгоды. При этом Галаджев рассчитывал на снисхождение, оказываемое во всех делах новокрещенным горцам.

Вскоре после этого, по прошению подпоручика, местные власти приступили к следствию по поводу пользования земель белоканцами, а в сентябре 1861 г. военный начальник Верхнего Дагестана князь Шаликов признал на основании дознания права Галаджевых на эти земли. Белоканцам же было предоставлено отстаивать свои права в установленном порядке, если они имеют доказательства.

Дело было передано комиссии. Подпоручик Александр Галаджев, который давно вел интриги против штабс-капитана Хаджи-Муртуза, пользовавшегося как в народе, так и у начальства уважением, не ограничился тем ударом, какой он нанес белоканскому обществу, во главе которого стоял Хаджи-Муртуз. Последний всегда возбуждал у Галаджева зависть, и подпоручик успел дать своим притязаниям на общественные земли такое направление, которое должно было оскорбить белоканцев, особенно Хаджи-Муртуза перед народом. Поэтому он усиленно начал хлопотать перед начальством о строительстве церкви в Белоканах, уверяя, что таким образом быстро распространится православие среди местного населения.

С этого момента, видимо, в Хаджи-Муртузе произошла перемена чувств к местному начальству, хотя всем окружающим была известна его преданность и даже дружба с князем Шаликовым. Хаджи-Муртуз, совершивший паломничество в Мекку, был строгим мусульманином, служил честно и с усердием.

В октябре 1862 г., через месяц после закладки фундамента церкви, начальник округа князь Тархан-Моуравов сообщил князю Шаликову об убийстве одного новокрещенного жителя и привел список лиц, замешанных, по его мнению, в этом: штабс-капитан Хаджи-Муртуз, юнкер Арух Исмаил, юнкер Али Абакар-оглы и Али Исмаил-оглы. На это князь Шаликов ответил, что по «простому подозрению и без улик нельзя подвергать этих лиц наказанию». Однако весть о том, что царское правительство намечает купить у горцев земли с целью обратить в христианство всех мугалов и энгилоевцев, усиленно распространялась в народе.

Теперь уже во всем Белоканском участке стало заметно волнение. Однако князь Шаликов, полагая, что доносы на Хаджи-Муртуза делают именно его недруги, назначил его сельским начальником селений Белоканы и Кавахчель, «дабы не оставить без ежедневного надзора и чтобы положить конец загнездившимся там шалостям».

Через три недели после назначения Хаджи-Муртуз неожиданно отказался от этой должности и, не объясняя причины своего поступка, просил увольнения. После этого он жил в своем доме, находившемся в Цоблованском ущелье, выше селения, почти перестал показываться, чаще стал молиться. Но в то же время поддерживал с князем Шаликовым прежние, добрые отношения, посылал ему письма.

Утром 4 июня князь Шаликов – в Сацхенисах и князь Тархан-Моуравов в Закаталах получили сведения о том, что Хаджи-Муртуз, изменив русскому правительству, собрал белоканцев и кавахчельцев и направляется с ними в Закаталы с намерением взять приступом крепость.

Князь Шаликов и на этот раз не придал этому известию никакого значения, все еще считая невероятной и невозможной измену со стороны Хаджи-Муртуза. Князь Тархан-Моуравов в тот же час сообщил об этом коменданту крепости и командиру местного батальона. Комендант крепости тут же занялся приготовлением укрепления к обороне против неожиданного неприятеля. Немедленно туда перевезли почтовое отделение, училище с воспитанниками и казенным имуществом и всех городских жителей с их семьями.

В числе гарнизона находились несколько офицеров-горцев, а также 7 французов, бывших в Закаталах по торговым делам. Городским жителям, не имевшим собственного оружия, были розданы солдатские ружья. В то же время князь Тархан-Моуравов послал донесение о предстоящей опасности в Тифлис, командиру Тифлисского полка, Сигнахскому и Самурскому окружному начальнику с просьбой о помощи.

Подполковник Романов распорядился, чтобы солдаты его батальона, находившиеся на покосе, поспешили в крепость для подкрепления гарнизона. Но солдатам не суждено было защищать укрепление: все они (115 человек) были истреблены отрядом восставших горцев, посланных еще утром Хаджи Муртузом.

К вечеру 4-го числа крепость была готова к обороне, и целую ночь защитники ожидали штурма, но напрасно. Хаджи-Муртуз выступил из Белокан с незначительной партией и расположился недалеко от Закатал в местечке Хурма-Оба, ожидая здесь жителей из других селений, обещавших примкнуть к восстанию. В эту же ночь и на другой день к восставшим прибывали отдельными партиями горцы из селений Тал, Ажар Гагаль, Суммало, Дардуказ, Карагаджили, Катех и Мацех.

До выступления Хаджи-Муртуз уверял всех, что к восстанию готов весь Закатальский округ, а первое, что надо сделать – это взять закатальскую крепость. Общей причиной восстания являлось поддержание ислама, которому, по их убеждению, грозила в последнее время опасность. Выступая из Белокан, Хаджи-Муртуз знал, что в Закаталах было очень мало войск, в Лагодехах – также. Поэтому горский лидер надеялся легко взять крепость, прежде чем могли подойти войска на помощь защитникам.

К вечеру следующего дня на Хурма-Оба собрались горцы почти всех селений Белоканского округа. Провозглашенный имамом, Хаджи-Муртуз, совершив намаз и прочитав собравшимся проповедь, приготовился к выступлению в Закаталы. Перед этим один отряд был послан для уничтожения мугалинского и алмалинского мостов для задержания царских войск, а другой – для истребления солдат, косивших сено. Первая атака на крепость была легко отбита. Почти одновременно нападавшие показались у южной стороны и начали забрасывать лестницы на стены, но также без положительного для себя результата.

Раздраженный неудачей, Хаджи-Муртуз направился с небольшим отрядом к Белоканам в надежде каким-либо успехом над царскими войсками восстановить к себе доверие и вновь увеличить число своих приверженцев. Ему было известно, что князь Шаликов, шедший с двумя ротами на помощь крепости, ночевал накануне штурма около Белокан. Но и та удача, которую имел Хаджи-Муртуз при встрече с этим отрядом, не помогла ему.

Она не увлекла значительной части его сообщников, вчера смело шедшей на штурм, а сегодня начинавшей уже раскаиваться в своем поступке. После этого предводитель восстания уже не решился возвратиться в Закаталы.
Две роты тифлисского полка, преследуемые от Цуаркатского поста, где был убит князь Шаликов, как многие уверяли, рукой самого Хаджи-Муртуза, вошли в крепость. 

На другой день штурма Элисуйский участковый начальник привел в Закаталы отряд конницы до 300 всадников. Даже полковник барон Врангель прибыл с отрядом войск, не встретив от Белокан до Закатал никаких преград. По получении известия о восстании из Темир-Хан-Шуры выступила горская кавалерия до 3 тысяч всадников под командой князя Меликова. Спокойствие вокруг Закатал восстановилось, и городские жители перешли из крепости в свои дома. 

Хаджи Муртуз был арестован властями и препровожден в тифлисскую тюрьму. Что ожидало его в будущем? Скорее всего, ссылка в далекие места – одно из распространенных наказаний горцев в те времена. Как раз в это время по Кавказу путешествовал известный русский художник В.Верещагин.

Узнав о недавних тревожных событиях в Закатальском округе, живописец, заинтересованный личностью предводителя восстания, добился разрешения у местного начальства зарисовать горца. Уже после возвращения в С.-Петербург В.Верещагин опубликовал свои заметки и рисунки в журнале «Всемирный путешественник», поместив там и портрет штабс-капитана Хаджи-Муртуза, предводителя неудавшегося восстания. 

ФОТО: Хаджи-Муртуз-ага из Дагестана. 1864 г. Художник В.Верещагин. 
Из книги: Доного Хаджи Мурад. Победит тот, кто владеет Кавказом. Миниатюры Кавказской войны 1817-1864. М., 2005.