РУССКИЙ ХАКИМ В ГОРАХ ДАГЕСТАНА

16 октября 1846 г. в Бостоне Томас Мортон впервые использует для обезболивания пары эфира. Одновременно пробуют наркоз и отдельные смельчаки-хирурги. Параллельно с этим крупный французский хирург Вельпо называл «устранение боли при операциях химерой, о которой даже непозволительно думать», а не менее крупный — Можанди — производство операций под наркозом считал «аморальным и недопустимым».
Надо было обладать великим чутьем, чтобы в тех условиях понять значение наркоза и настойчиво внедрять «эфирование» на больных. Таким чутьем обладал Николай Иванович Пирогов.

Вернувшись из-за границы, 14 февраля 1847 г. в Петербурге он произвел первую в России операцию под эфирным наркозом. Далее неутомимый Пирогов ставит целью выяснить, какое влияние оказывает «эфирование» на раненых, находящихся на поле брани, в отличие от больных, не испытавших влияния травмы. Для решения этого вопроса Н.И. Пирогов 8 июня 1847 г. с двумя помощниками из С.- Петербурга выезжает в Дагестан.
«Я имел задачей, — писал в своем отчете Н.И. Пирогов, — испытать возможность приложения эфирных паров к производству операций на поле сражения. Важность этого приложения была очевидна».

Путь, по которому следовал Н.И. Пирогов по Кавказу, проходил из Ставрополя через Моздок и Кизляр и далее – Чир-юрт, Кумторкала, Темир-Хан-Шура. После непродолжительной остановки в сопровождении конвоя хирург и его спутники направились к аулу Салта, где разворачивались драматические события. Штурм аула, на который надеялся главнокомандующий князь М.С. Воронцов, не удался, и войска перешли к осаде. Недалеко от Салта Н.И. Пироговым был организован временный полевой лазарет.

«Наш полевой лазарет составляли несколько шалашей из древесных ветвей, покрытых сверху соломой, — вспоминал впоследствии хирург, — вместо коек служили две длинные скамьи, складенные из каменьев и покрытые также соломой, между ними была прорыта канава для стока воды. Солома менялась сколько можно чаще. На этих же каменьях мы делали и наши операции, и перевязки, обыкновенно стоя на коленях и в согнутом положении тела».
Занимаясь более 12 часов в сутки одной перевязкой и операциями, врачи едва успевали осматривать раненых.

В одно и то же время они должны были обращать внимание и на производимую операцию, и следить за ходом анестезирования. Иногда нужно было оперировать ночью, при свечах. Несмотря на трудные условия, на поле сражения под Салта Н.И. Пирогов оперировал, обеспечив 2-4 — недельное наблюдение за ранеными. «Эфированию» подверглись 100 раненых… Использовались оригинальные технические изобретения самого Н.И. Пирогова — наркозные аппараты, которые отличались простотой и легкостью управления. Это был первый опыт применения наркоза в условиях войны.

Осада аула длилась уже второй месяц, когда с помощью двух взорванных мин часть укрепления была разрушена, и в образовавшуюся брешь полезли штурмующие солдаты. И даже в этом случае взять сразу Салта не удалось. Каждая сакля превратилась в маленькую крепость.
Кончилась осада, аул был взят, а еще два дня после этого перевязывали раненых. Здесь же Пирогов впервые столкнулся с мюридами, защитниками крепости.

«Эти отчаянные приверженцы Шамиля, — писал он в своем отчете, — изумили нас своей твердостью и равнодушием к телесным страданиям. Один из них спокойно, без всякой перемены на лице, сидел на носилках, когда наши солдаты принесли его к нам в лазарет. Одна нога была обвязана тряпками, я думал, судя по его равнодушию, что он незначительно ранен. Но каково же было мое удивление, когда, сняв повязку, я увидел, что нога его, перебитая ядром выше колена, висела почти на одной только коже! На другой день после снятия бедра этот же мюрид сидел между нашими ранеными, опять так же спокойно и с тем же стоицизмом».
Н.И. Пирогов первым в горах Дагестана применил неподвижную крахмальную повязку для удерживания обломов кости переломанной конечности. Он вспоминал, что «даже несколько позже, в Крымскую войну, ни англичане, ни французы не знали о гипсовой повязке».

Одним из первых в мире ученый стал применять под Салта, при лечении огнестрельных ран, йодовую настойку, смазывая ею окружность раны. Во время своей кавказской экспедиции Пирогов ознакомился с деятельностью дагестанских хакимов-врачей, отмечая их развитое искусство лечения наружных повреждений. По его свидетельству, местные врачи излечивали такие наружные повреждения, которые, по мнению других, требовали ампутации.

Исследования, проведенные в Дагестане, легли в основу многих открытий. Об этом, в частности, свидетельствует и название его обобщающего труда, ставшего настольной книгой хирургов и в наши дни — «Начала общей военно-полевой хирургии» (издано в 1865-1866 гг. в Дрездене).

«Россия, опередив Европу нашими действиями при осаде Салтов, — писал Н.И. Пирогов, — показывает всему просвещенному миру не только возможность в приложении, но неоспоримо благодатное действие эфирования над ранеными на поле самой битвы. Мы надеемся, что отныне эфирный прибор будет составлять, точно так же, как и хирургический нож, необходимую принадлежность врача».
Это открытие в Дагестане составляет самую главную заслугу Н.И. Пирогова в военно-полевой хирургии в дагестанский период его деятельности.

Из книги: Доного Хаджи Мурад. Победит тот, кто владеет Кавказом. Миниатюры Кавказской войны 1817-1864. М., 2005.