АСЛАН КАДИ И ЕГО АУЛ ЦУДАХАР

В 1844 г. царское командование на Кавказе организовало из даргинских обществ (Акушинского, Цудахарского, Усишинского, Мекегинского, Урахинского) округ, начальником которого был назначен майор Оленин. После убийства последнего сторонниками мюридизма было восстановлено управление кадия, но только до 1854 г., когда вновь было создано окружное управление. Даргинский округ первоначально входил в состав Дербентской губернии, а затем в Прикаспийский край.

Аслан Кади Цудахарский личность, довольно заметная в даргинских обществах времен Кавказской войны. В начале своей политической деятельности он, как и многие даргинцы, не поддержал движения мюридизма, но старался по возможности не быть на стороне царского командования, тем самым как бы придерживаясь нейтралитета.
В своем рапорте о военных действиях (май 1842 г.) генерал М.З. Аргутинский-Долгоруков отмечал: «Аслан Кади Цудахарский и Магомед Кади Акушинский с почетными старшинами тех обществ явились ко мне с уверением постоянной их преданности правительству. Мне известно, что в обществах этих спокойствие ничем не нарушалось и никаких замыслов противу npавительства не обнаруживалось, а потому с этой стороны не предстоит нам никакого опасения».

За даргинские общества царское командование в Дагестане было относительно спокойно. Кроме того, в одном из своих писем Аслан Кади уверял, «что если кто-нибудь из Андалала, Гази-Кумуха и других покорных Шамилю обществ осмелится явиться в наших границах, то непременно будет нами арестован, и мы никогда не будем иметь сношения с означенным, ибо я вместе с акушинским кадием и всеми обществами Дарги условились и приняли присягу сражаться против возмутителей до тех пор, пока у нас останутся одни только женщины».
Многие цудахарцы, бывшие в то время вне селения, в том числе пастухи и ученики (муталимы), были возвращены в аул с тем, чтобы в случае необходимости встать на защиту Цудахара.

Однако вскоре настроение стало меняться, и в январе 1843 г. Аслан Кади, Магомед Кади Акушинский и еще несколько почетных лиц отправили письмо генералам Гурко и Клюки фон-Клюгенау с требованием вывести царские войска из Дагестана: «Русский Государь не имеет намерение завладеть Дагестаном по бедности здешнего края и неимению пользоносной руды, между тем, по возникшим тогда между нашими князьями и жителями спора и неудовольствия, обиженная часть из них просила у русского Государя защиты, а потому войска русские пришли в Дагестан частями для подачи просителям помощи, и через сие были построены здесь укрепления, с обложением здешних обывателей повинностями, которые жители не в состоянии были отбывать и вынуждены были прибегнуть под защиту имама Шамиля с обещанием твердо придерживаться шариату магометанского закона и невозвратно удалиться от русской службы; а потому теперь народ Дагестана решительным образом приготовился действовать против русских, согласно повелению Аллаха. Наконец, теперь цель нашего желания состоит в том, чтобы вы оставили Дагестан и возвратились в Россию, иначе беспрестанно и упорно будем продолжать с вами войну до тех пор, пока будем живы».

Разумеется, на подобное дерзкое послание ответа не последовало. Шамиль же старался привлечь даргинцев на свою сторону, и отчасти ему это удалось.
Например, из рапорта генерала Клюки фон-Клюгенау от 3 февраля 1844 г. следует, что «…цудахаринцы получили приказание от Шамиля, к 3-му февраля быть в полной готовности выступить на 7 месяцев в поход, Шамиль обещал им к тому же числу прибыть со скопищем своим в Акуша для начатия наступательных действий против Гази-Кумуха и приказал каждому из цудахарцев иметь в запасе для похода по 2 пары сапог, архалук и теплую одежду. Жители цудахаринского общества первоначально решили объявить Шами¬лю, что они по бедности своей не в состоянии исполнить его требования, но, подстрекаемые доводами Аслан Кадия, изъявили, наконец, готовность участвовать в будущих враждебных предприятиях его против русских».

В апреле этого же года лазутчики донесли царскому командованию, что Аслан Кади ездил к Шамилю в его столицу Дарго в Чечне с приглашением имама в даргинские общества.
2 июня 1844 г. несколько отрядов горцев под командованием Кебед Мухаммада, Мухаммад Кади Акушинского, Аслан Кади Цудахарского и других наибов заняли селение Кака-Шура, а на следующий день, оставив часть войск против аула Доргели, где располагался авангард Дагестанского отряда в составе 5 батальонов, 6 орудий и 4 сотен казаков, двинулись основной массой к аулу Гелли.

Командир Апшеронского полка генерал-майор Д.В. Пассек с семью ротами, четырьмя орудиями и четырьмя сотнями казаков преградил дорогу горцам. Недалеко от Кака-Шуры на открытом поле завязался упорный бой, и ввиду явного превосходства противника горцы отступили.
Все последующие годы Аслан Кади выступал на стороне имама Шамиля против русских войск, но к концу войны покинул имама, как и некоторые другие наибы и сподвижники.

25 августа 1859 г., когда в березовой роще на Гунибе пленный Шамиль разговаривал с князем А.И. Барятинским, группа горцев-перебежчиков тихо совещалась между собой, стыдясь своего присутствия. Находившийся среди них Аслан Кади, между прочим, сказал: «Лягушка, которая упала в отхожую яму, не очистится от нечистот. Так пройдемте же мимо него (Шамиля)». И они ушли. Понимая, что в трудную минуту он оставил имама, как и другие, Аслан Кади, тем не менее, дал справедливую оценку себе и своему поступку.